– I’ll sing you a song of the rolling sky
Of lands far beyond the main
Of the ebb tide bell and the salt pork meal
That I’ll never know me again
Энтони слегка вздрогнул, мысленно собираясь. Обещал, что будет другой раз, значит, он должен быть.
Джоанна, заметив его волнение, подала ему знак, чтобы он для начала просто слушал. Мужчина улыбнулся и расслабился, наслаждаясь нежным, тоненьким, как у соловья, голоском любимой. А она продолжала, уже не скрещивая руки и вытянувшись в струнку, глядя на простирающееся перед ними море.
Энтони улыбнулся ещё шире, вслушиваясь в знакомые с детства слова. Рози подругу научила, не иначе.
Джоанна незаметно усмехнулась. Все происходило так, как она и ожидала: увлёкшись, муж забыл о том, что давно не мог петь, и начал машинально подпевать, пока этого даже не замечая.
Женщина экспрессивно взмахнула руками и прибавила громкости, продолжая петь все ярче. Энтони, сам того не понимая, подстраивался, до тех пор, пока в какой-то момент четко не услышал тот самый знакомый голос, который так нравился их сыну: унисон, абсолютное слияние их с Джоанной звонких голосов.
От неожиданности Энтони замолчал, и песня оборвалась.
– Ну, вот видишь, – торжествующе заявила Джоанна, снова прижимаясь к нему.
И Энтони засмеялся, легко и заливисто, запрокинув голову назад, а затем снова сжал жену в объятиях. Да, все было по-прежнему, она все ещё могла без видимых усилий сделать его счастливейшим человеком на земле.
И как она ухитрялась?
Комментарий к Часть 20. Горько! А потом сладко…
Да, я сперла идею с названием корабля из «Одиссеи капитана Блада». Нет, мне не стыдно)))
========== Часть 21. Дети ==========
Было еще совсем раннее утро, солнце только-только выползало из-за горизонта, но улицы Плимута были уже полны жизни: открывались лавки, сновали туда-сюда люди…
Вместе с многими другими по улицам скользила маленькая, юркая фигурка с грязной лохматой головой, чумазым личиком и в лохмотьях, которые едва прикрывали худенькое тельце. Большие, ярко-зеленые глазенки скользили по вывескам, пока не остановились на той, что висела над хлебной лавкой.
Мальчик тихо и незаметно, как мышка, проскользнул в лавку, затем быстро схватил буханку ещё тёплого хлеба с одного из прилавков и тут же выскользнул обратно. Однако ему не повезло – прямо у выхода он столкнулся с одним из покупателей, и булочник, взглянувший на источник шума у своей двери, заметил его.
Бежать! Бежать, скорее, скорее, скорее!
Булочник с бранью бросился следом. Мальчик был быстрым, но маленьким, а потому погоня оказалось недолгой – он и за угол свернуть не успел прежде, чем его схватила громадная рука.
– Куда собрался, поганец мелкий? – прорычало у малыша над ухом, и его рывком развернуло на 180 градусов.
– Никуда! – пискнул мальчик, – дяденька, отпустите руку, мне больно!
– Ты посмотри, нежный какой, больно ему! Чужой хлеб воровать, поди, не больно было! – фыркнул булочник и потащил мальчишку за собой, – вот я тебя в полицию сдам, там им и будешь жаловаться.
Мальчонка расплакался, прекрасно осознавая, что ждёт его дальше. С ворами в полиции, а потом в суде разговор короткий…
– Мистер Джексон, доброе утро! – прервал поток его невеселых детских мыслей негромкий нежный голос.
– Миссис Хоуп, мэм, – улыбнулся булочник, и грохочущий голос его тут же стал тихим и вежливым.
– Никак свежим воздухом решили подышать с утра пораньше? – лукаво улыбаясь, поинтересовалась окликнувшая булочника дама.
– Да если бы, – покачал головой тот, – вот, видите ли…
– Вижу, – кивнула дама, окидывая мальчика странным взглядом.
Тот тоже глядел на неё. Красивая, и платье богатое… Волосы светлые собраны так вот, по-дамски.
– В полицию ведёте? – по-прежнему абсолютно спокойно поинтересовалась миссис Хоуп.
– Конечно, мэм, – пожал плечами мистер Джексон, – пусть с ним там разбираются, а то развелось этих воришек, как крыс…
– Мистер Джексон, но ведь теперь утро, у Вас как раз самый наплыв покупателей, как же Вы уйдёте так надолго? И все из-за одной буханки! – дама покачала головой, – давайте я с ним разберусь, я как раз направляюсь в гости в дом констебля Дейла. А буханку, кстати, – она достала из сумочки кошелёк, – считайте, что я купила.
– Премного благодарен, мэм, – просиял булочник, избавившийся разом от нескольких проблем.
– Не стоит благодарности, – светло улыбнулась женщина, а затем перехватила ручку мальчика, – пойдём.
Голос её прозвучал не слишком строго, да и рука её держала его не так уж крепко, но отчего-то мальчик понял, что сбежать не сумеет, даже если попытается.
– Не бойся, – мягко проговорила женщина, продолжая медленно идти вперёд, – никто тебе ничего плохого не сделает, ни я, ни мой друг констебль Дейл. Как тебя зовут, кстати? – спросила она, останавливаясь и глядя на него своими странными ясными синими глазами.
– Джереми, – покорно ответил малыш, – Джереми Оуэнс.
– Очень хорошо, Джереми, – улыбнулась женщина, – а я Джоанна. Ты, должно быть, голоден. Ничего страшного, в доме моих друзей полно еды, найдём, чем тебя накормить.
И они пошли дальше.
***
– Ах!
