Я встряхнула головой и вернулась в свое тело, потрясенно уставившись на заклинание, что стремительно выплетал тар Фрейн — это было нечто совершенно невообразимое! Тем временем схема засветилась еще ярче, сияние стало почти непереносимым, и вдруг с громким хлопком она истаяла, словно дым, а из воздуха ушло это гнетущее, прижимающее к земле напряжение. Тар Фрейн резко скомандовал:
— Начали!
Взрыв! Ослепительный, невероятно мощный и бессильный под коконом абсолютной защиты. На бушующее пламя было невозможно смотреть, казалось, какой-то шаловливый великан накрыл колпаком ядерный взрыв и любуется. Кокон расширился и взорвался, но на пути взрыва встал новый кокон…
Это длилось почти полчаса, но с каждым разом взрыв был все слабее, хотя оставался невероятно мощным. Маги выкладывались на полную катушку, пытаясь сдержать буйство стихий, но с каждым новым взрывом кокон держался чуть меньше времени, и все больше магов падали, отдав все свои силы… И наконец остался один тар Фрейн, он держал кокон в одиночку почти десять минут, но в конце концов и этот кокон лопнул. Сила вырвалась наружу, и я почти физически ощутила, как тряхнуло Аллирэн. Тар Фрейн вытер пот со лба и негромко произнес:
— Вот и все, проходы закрыты, новой Катастрофы удалось избежать, хотя последствия того, что произошло только что, аукнутся в самых разнообразных местах. Магам предстоит много работы…
— Так это что, мы победили? — недоверчиво спросил один из магов постарше.
Тар Фрейн кивнул, и на лицах начали расплываться первые робкие улыбки. Я же продолжала сидеть на полу, гладить Кэла по волосам и надеяться, хотя с каждой секундой надежда умирала…
— Готова к необычному путешествию? Ты ведь хочешь спасти его?
Я подняла глаза на этого таинственного человека и кивнула. Он вздохнул и коснулся моего плеча, и я вдруг почувствовала, как меня захлестывает странная сила и вспомнила: я уже ощущала подобное на ритуале принятия стихии! А оговорка насчет моего прежнего мира? Я попыталась стряхнуть руку, но безуспешно: вихрь подхватил меня, и я потеряла сознание…
Я очнулась в странном месте. Абсолютно пустое и столь же абсолютно белое помещение: белый потолок, стены, пол из какого-то странного пружинистого материала. Единственным ярким пятном тут были мы с Кэлом, которого я по-прежнему обнимала. Странный, словно искусственный, какой-то безвкусный воздух. Да и вся обстановка создавала впечатление стерильности, как будто нас поместили в некий странный карантин.
Секция стены бесшумно скользнула в сторону, и в комнату шагнул… видимо, тот, кого я так долго считала таром Фрейном. Какое-то вневозрастное лицо, белоснежные волосы, серые глаза… Он смотрел на меня молча, и мне пришлось заговорить первой:
— Простите, я не знаю, как к Вам обращаться. Тар Фрейн — глупо, Фреанэр — непочтительно… Никогда не общалась с Богами ранее, разве что только молилась…
— Догадалась? — без тени удивления спросил тот, — обращение по имени вполне уместно.
— Я должна была догадаться раньше, столько странностей… Вот только мне всегда твердили, что Боги не могут приходить в Аллирэн…
— Это правда, но тот, кого ты знаешь как Фрейна, не Бог, а… как это в твоем прежнем мире называлось? Аватар, кажется… Только через таких людей — и только людей — мы можем непосредственно влиять на события. Проблема состоит в том, что аватар должен быть рожден абсолютным одностихийником, лишь они могут выдержать наше, пусть и недолгое, присутствие. Да-да, обычно Фрейн действовал по своей воле, я вмешивался лишь несколько раз, последний — только что, и тем самым исчерпал свой лимит влияния на события на долгие тысячелетия.
— Но разве вы не можете сделать так, чтобы абсолютные одностихийники рождались чаще?
— Нет, мы никак не можем вмешиваться в то, кем рождается очередной разумный. Вот поэтому из нас всех аватар в то время, когда мир стоял на краю, был только у меня. Впрочем, речь не о том. Готова встретиться кое с кем из остальных? Увы, из всех нас только Агньер может бороться с зернами Хаоса в телах разумных, а именно это и убивает твоего мужа…
— А разве у меня есть выход? — тихо спросила я, бросив взгляд на Кэла, — да и чего мне теперь бояться?
Бог Воздуха вздохнул и коснулся стены, которая вдруг растаяла. Мы оказались посреди просторного помещения, в котором о чем-то спорили двое, мужчина и женщина. При нашем появлении спор прекратился, женщина подошла ко мне и улыбнулась. Красивое лицо, изумрудные глаза, длинные волосы цвета пшеницы, платье цвета молодой листвы. Я встала и низко поклонилась той, благодаря которой у нас с Кэлом были эти месяцы счастья. Интересно, это их подлинный облик или…
— Нет, дитя мое, мы не имеем телесного облика, это лишь образ для удобства общения, — покачала головой Теариса, коснулась Кэла и вздохнула, — бедный мальчик. Агн, — повернулась она к своему недавнему собеседнику, — ты сможешь ему помочь?
