Приоткрыв дверь, Антер выскользнул наружу. В лоб ему тут же уткнулся алмаз – драгоценный камень на конце эльфийского жезла. Воин открыл было рот, но крикнуть не успел. Не успел почувствовать и боль, лишь нестерпимо яркая вспышка мгновенно сменилась тьмой и забвением.
Эльдалин не спалось – в который раз. Да что уж говорить, спала она плохо с тех самых пор, как стала королевой, а здесь, посреди битвы, до сна ли вообще? На чужой земле, среди толпы тех, для кого она нелюдь, кошмары приходили каждую ночь. Не кошмары даже – скорее смутные тревожные видения, что забывались поутру, но оставляли голову тяжелой на весь день.
Однако Эльдалин запрещала себе сомневаться в принятом решении. Стоит дать слабину – сомнения навалятся, задушат, а там и до беспросветного отчаяния недалеко. Жаль, с ней нет Ломенара… Конечно, она позвала его с собой, и он не отказал ей прямо, но мимолетная судорога, исказившая его лицо, и сжавшиеся у пустого пояса пальцы говорили ей о многом, пусть сам Ломенар и молчал. Да, он рассказал ей в подробностях о поисках отца, о том, что наконец нашел его, об их соглашении и Алой Сфере, но Эльдалин ясно понимала: он не договаривает. Случилось в этом путешествии что-то, едва не погасившее и без того раненый свет его сердца, и в его темных глазах королеве вместо мерцающих таинственными огнями глубин все чаще чудилась глухая черная бездна.
Однако лучше уж бездна его глаз, чем бездна сомнений здесь, вдали от дома. Эльдалин все вспоминала тот разговор с Итиолом и Артималем, когда она убеждала их принять предложение Арденны.
«Ты и правда хочешь в это ввязаться?» – спросил тогда Итиол.
«Для начала просто поговорить, – ответила она. – Возможно, их условия нас и не устроят».
«Но если устроят, то ты готова вступить в войну».
«Ты разве не понимаешь, что это удачный случай? Наставник, я всегда была за мир, как и ты, я взошла на трон с обещанием заключить союз с людьми, по крайней мере приложить все силы к этому, и мне не удалось. Мало того, выяснилось, что сейчас в Арденне по сути правит Измиер, а от него можно ожидать чего угодно, в том числе и вторжения. Его тщеславие безмерно, за чужую жизнь он не даст и медного стина. Если он посчитает, что Арденне мало земель, или решит путем побед укрепить свое политическое влияние, он колебаться не будет. Это значит, что нужно готовиться к войне. Я уже половину казны на это растратила, теперь у нас гора оружия и толпа
«Ну, Триан, к примеру, считал иначе», – возразил Артималь.
«У Триана были свои тайны, он заигрывал с запретными силами, о которых нам неизвестно», – ее передернуло. Вспомнились раскаленные латы, из защиты превратившиеся в смертельную ловушку. Однако страшнее ожогов был нож, заряженный невидимой смертью. Смертью, чья сила, возможно, оставила на ней несмываемый отпечаток, хоть Измиер и утверждал иное. Боль прошла, к шрамам она почти привыкла, но этот ужас все не уходил и, возможно, будет преследовать ее всю жизнь. Усилием воли Эльдалин тогда стряхнула оцепенение и продолжила: «С Трианом в случае войны еще можно было на что-то надеяться, хоть и неизвестно, чем потом пришлось бы расплачиваться. У нас все безнадежно. Другое дело – Сехавия. Она слабее, ведь годами платила подати Арденне и не могла развиваться так же быстро. Там меньше магов, по крайней мере ты, наставник, утверждаешь, что единственная Академия Магии на материке – виаренская. И нам не нужно выигрывать войну с ними, достаточно просто поучаствовать и оказаться на стороне победителей. Договориться с Арденной, что получим часть сехавийской земли. За оказание военной помощи люди станут относиться к нам с большим уважением и доверием, и тогда мы проведем новые переговоры о союзе, торговле и свободном передвижении по землям Арденны. И эти переговоры наверняка окажутся успешнее».
«Королева, ты ведь сама говоришь, что Измиеру не может быть доверия. Он примет помощь, разобьет Сехавию с меньшими потерями со своей стороны, нас же эта война, напротив, ослабит до предела. – Итиол тяжело поднялся, опираясь о край стола. – Что мы сможем сделать, если Арденна решит забыть о своих обещаниях? А вот Измиер при желании возьмет нас голыми руками».
