– Арденна напала на Хинай! Отряд примерно в сотню человек, в ваших доспехах. Ночью, без предупреждения. Убивали всех без разбора, как степной пожар: воинов, безоружных, детей, стариков, женщин. Дома жгли вместе с людьми, хлева со скотиной, амбары с зерном. Даже не брали ничего. Не грабеж, а резня. Ты знал! Сын коменданта не мог не знать! А без ведома твоего отца никто не пошел бы на такое!
– Зачем мне тогда приезжать сюда в это же время? Не глупи, Айдер, это же я! Мы можем быть врагами, но я не ударил бы тебя в спину. Улыбаться тебе в лицо, зная, что назавтра твоих соседей подло убьют среди ночи? Думаешь, я на такое способен?
Йорэн говорил спокойно, твердо, как и всегда, и Айдер наконец разжал руки, отступил на шаг.
– Прости, – он с силой провел ладонями по лицу. – Я совсем голову потерял, сам понимаешь. Ты прав, братишка, ты знать не мог. Тогда что это было? Кто?
– Ума не приложу, брат, но они точно не из Фредена. Из Виарена тоже вряд ли, тот не отправил бы жалкую сотню, хотя бы полк. Соседняя крепость не так уж далеко, может, оттуда? Или у Гауда[17] терпение кончилось. Среди них жертвы есть? На доспехи хоть глянуть, может, по знакам и эмблемам удастся что-то понять.
– Точно не знаю. Это случилось в паре переходов отсюда. Говорят, наши успели нескольких подстрелить, но нападавшие раненых с собой забрали, тел не осталось. Может, конечно, и врут, впустую бахвалятся и просто никого стрелой достать не смогли. Никто ведь не ожидал. Пока проснешься от шума, пока оружие возьмешь, на лошадь вскочишь – уже не догонишь. – Айдер нервно ходил по комнате.
– А где напали, в какой стороне?
– В том и дело, что ближе к Фредену. И напали не от крайних домов, а втихую углубились сначала в Хинай и оттуда уже помчались в сторону границы, все сжигая на пути. Потом скрылись за холмами, и будто степь их поглотила, даже следов не осталось. В общем, слушай: кто бы они ни были, но это война. Хонгория такое не спустит, жди наших под стенами со дня на день. И еще: ты-то, если что, за своего бы тут сошел, а вот Айнери на степнячку никак не тянет, и я не удивлюсь, если кто-то из местных на первом же встречном арденнце решит злость сорвать, не будет разбираться, виноват или нет. Так что уходи сейчас, скачи быстро, как только можешь, и не к Фредену, к границе напрямик. Перейдешь границу, потом уже в крепость направишься. Давай живо, на долгие прощания времени нет, родители как раз уехали тушить пожар, они не помешают. Собирайся, я тебе пока еду сложу в дорогу. Жаль, Айнери, не успел тебя получше узнать, когда еще девицу из столицы встречу? Ну да если живы будем, ты ж вернешься, соскучишься ведь по мне.
Он улыбнулся с тем же видом, как и прежде, когда говорил в таком тоне, но лицо оставалось напряженным, уголки губ еле заметно подрагивали. И впервые Айнери не захотелось дерзить в ответ на подобные слова. Слишком многое случилось в один миг. Слишком этот сехавиец напоминал ее саму: острый на язык, заносчивый напоказ, но проступает за всем этим совсем другой, не столь уж плохой человек.
– Вернусь, Айдер. Спасибо тебе за гостеприимство, – лишь сказала она.
Вернувшись после года странствий, Измиер обнаружил, что в столице многое поменялось и многое произошло и среди событий оказались весьма интересные.
Для начала: вскоре после его отъезда обрушилась часть крыши одного из проходящих под городом тоннелей, тех самых, где располагалась Ультуна. Из-за этого в Виарене рухнули и несколько домов, провалилась под землю часть оживленной улицы, кажется, и жертвы тоже были… но эти подробности мало интересовали Верховного мага. Он пожалел только о том, что сам не присутствовал при разборе завалов, который длился несколько дней. Ему рассказали, что когда по приказу Риолена стражники добрались до тоннелей, то обнаружили, что подземный город покинут. Ультунцы забрали все ценное и ушли, оставив хлам вроде старой одежды или ржавых мечей. Тоннели обследовали, зарисовали карту, отметили выходы на поверхность, так что теперь, если кто-то решит там снова поселиться, справиться с ним будет куда проще. Риолен повел себя довольно грамотно и предусмотрительно, Измиер не мог этого не признать. Конечно, наверняка остались еще какие-нибудь тайники, скрытые проходы, неведомые области, но их искать можно было еще очень долго; хватало и других забот. В итоге сочли, что особой пользы от подземного города пока нет, и все найденные входы в бывшую Ультуну заложили камнем, накрепко запечатав.
