Дин беседовал с ней в трактире или на улице почти каждый вечер после выступлений. Девушка рассказывала о своих знакомых и друзьях – эти истории походили на сказки, и она не назвала ни одного имени, но он по-прежнему почти ничего не знал о ней самой. Даже когда он спрашивал о чем-то напрямую, Рина уклонялась от ответа. Эта загадочность привлекала его еще сильнее. Совсем недавно Дину казалось, что он еще долго не сможет выкинуть Айнери из головы. Она и сейчас занимала его мысли, и сейчас отчасти оставалась его мечтой, но Рина все явственнее вытесняла этот образ из его головы.
Рыжая была совсем не похожа на сестру Винде, и все же он чувствовал какую-то близость с ней, едва впервые увидел. С тех пор это чувство лишь крепло.
– И все же что ты делаешь в Виарене? – вновь допытывался он очередным вечером.
– Я просто путешествую по миру, знакомлюсь с людьми и с… – она запнулась, подбирая слово, потом обезоруживающе улыбнулась, –
– Опять отвечаешь, не сказав ничего. Так нравится оставаться загадкой или просто не доверяешь? Ведь обо мне ты знаешь многое.
– Тебе настолько важно, кто я? – тихо и очень серьезно спросила она, пытливо глядя ему в глаза.
– Вовсе нет, – Дин открыто встретил ее взгляд. – Мне нравишься ты, какой я вижу тебя сейчас, и вряд ли я буду относиться к тебе как-то иначе, если узнаю что-то о твоем прошлом. Но ты правда мне интересна, я тоже хочу узнать, как ты смотришь на мир.
– Так смотри! Ты видишь это в моих глазах, в моих движениях, чувствуешь в моем дыхании. Где бы и кем бы я ни была раньше, мой взгляд не изменился. Я та, какой ты меня видишь, и остальное неважно.
– Что ж, – улыбнулся Дин, – я не против.
Через несколько дней Рине удалось выучить довольно сложный трюк с горящим шестом и выполнить его одновременно с Дином, в точности повторяя движения зеркально, и тогда он поцеловал ее – порывисто, не думая, просто поддавшись яркому желанию. Она не отстранилась, но отвечала словно неохотно, и он, ощутив это, отпустил ее сам. Извиняться не стал – в лице Рины, в ее глазах он не увидел отвращения или жалости; напротив, она смотрела на него очень странно. Протянула руки, зарылась пальцами в его волосы и перебирала их какое-то время. У нее были изящные и очень теплые пальцы – казалось, она никогда не мерзла.
– Я чувствую твой огонь, но пока не могу ответить, – прошептала она, быстро поцеловав его в щеку, и убежала в трактир. Дин недоуменно проводил ее взглядом.
В последующие дни она вела себя как обычно: тренировалась, выступала перед публикой, охотно болтала с Дином о пустяках, игриво ускользая, если он пытался ее обнять. Та же улыбка, те же невероятные глаза, сводящие его с ума. Такая близкая и недоступная. Рина играла с ним, а Дин никак не мог понять, есть ли за этой игрой настоящие чувства.
Как-то он позвал ее вечером к себе, и она согласилась с привычной непосредственностью. Они сидели у камина и пили вино, Дину до смерти хотелось ее обнять, поцеловать, но он боялся снова ее спугнуть и, не желая лишиться ее общества на этот вечер, решил просто побыть рядом. Его страсть – только его трудность.
Когда бутылка подходила к концу, их взгляды встретились. Рина лишь слегка опьянела, как и он сам, ее щеки зарумянились, в глазах плавала легкая дымка. Она явно хотела что-то сказать, но не могла решиться.
И вдруг выпалила:
– Добудь огонь!
– Что? – искренне удивился Дин, кивнув на ярко полыхавший камин.
– Зажги огонь, без кремня, как ты умеешь! Ты ведь тогда сказал правду, это магия!
Дин вздохнул и протянул руку. Шевельнул пальцами, нащупывая
– Это все, что я могу, – произнес он с легким сожалением. – Если ты думала, что нашла настоящего мага, ты ошиблась.
– Подожги чашу с маслом, – мягко, но настойчиво потребовала Рина.
– Прямо здесь и сейчас? Зачем? Завтра все покажу, попробую даже научить, если захочешь. Кто знает, может, тебе дано куда больше, чем мне.
– Я прошу, Дин.
Он снова вздохнул; порывшись в сумке, достал нужный флакон, щедро плеснул в чашу и провел над ней рукой, наблюдая, как вспыхивает жидкость.
Снова этот полный любопытства взгляд, неотрывно следящий за пляшущим пламенем. Рина прикоснулась к ярким язычкам так, словно гладила кошку, и тут же отдернула пальцы.
– Как странно. Я вижу огонь, чувствую его тепло, он даже обжигает меня, что вовсе невероятно… но я не могу коснуться его по-настоящему, сдвинуть его или забрать, это так необычно. – На миг она замолчала, снова набираясь решимости. Выдохнула, как перед прыжком в ледяную воду, и продолжила: – Ты хотел знать, кто я. Сам еще не догадался?
