Дорога за грань полностью

В тот день она узнала, что одиночество гложет гораздо, гораздо сильнее, когда теряешь кого-то, а уж если тебя вот так выкидывают, как сломанную игрушку, то оно и вовсе вцепляется в горло мертвой хваткой. Ниара задыхалась от слез, колотила в дверь кулаками, пока не содрала их до крови. Итиэль не открыл. Тогда горечь переросла в злость. Ей захотелось спалить его дом, спалить весь город, весь этот материк, где ей также не нашлось места. Но она лишь сорвала сережки, бросила их в грязь и наступила ногой. Итиэль подарил их не ей, это был дар для амдари, которую он любил и которой она никогда не была и не будет.

Фейра молила Шиххара, чтобы тот выжег ее изнутри, чтобы не испытывать больше никаких чувств, но и тот остался глух к ее мольбе.

Тогда она улетела прочь от Диомиры, как можно дальше. Туда, где раскинулся самый большой материк этого мира – Виэлия. Если и там она не сможет быть счастлива, то, вероятно, не сможет уже нигде.

По пути ей попались Арафельские острова – хорошее место, чтобы отдохнуть и набраться сил. Однако надолго задерживаться там она не стала, как и сводить знакомство с местными. Ее цель лежала дальше за океаном.

Как вскоре выяснилось, на Виэлии разные эорини жили друг от друга отдельно, повсюду странствовали лишь даэны. Ниара прибилась к одному их каравану, чтобы изучить материк получше. Так она оказалась в Тиллэри-Морна, Крепостных горах. Жители этих мест настолько ее заинтересовали, что она немедленно распрощалась с даэнами и задержалась там.

В Тиллэри-Морна жили тейнары. На Диомире они тоже вроде бы обитали, но много дальше больших городов. Ниара непременно собиралась слетать к ним, но это было до того, как она влюбилась в Итиэля, ну а дальше вышло как вышло, и Диомиру она больше не хотела видеть. И вот теперь на другом материке она все же встретила этих величественных эорини.

Тейнары были детьми Тилаэра, а что может быть свободнее ветра?

Фейра залюбовалась ими: эта осанка, этот гордый взгляд и огромные сильные крылья… Улицы их городов были широкими, дома очень просторными, комнаты обставлены скупо, но изысканно.

Как обычно, первое время она наблюдала за ними в облике кошки. Вскоре ее заинтересовала одна девушка – Фьериль, и Ниара стала время от времени следить за ней, по возможности слушала ее разговоры, стараясь даже как ших-арн или ших-нур не сильно попадаться на глаза.

Однажды Фьериль вся в слезах улетела куда-то на ночь глядя. Ниару это обеспокоило, и она бросилась следом. Как назло, начался ливень, стоило бы поискать укрытие, но Фьериль улетала все дальше, словно не замечая дождя. Фейра решила, что та в отчаянии, ослеплена горем. Она слышала про исчезновение жениха тейнары, но то случилось давно, а сегодняшний разговор ей подслушать не удалось. Может, стало известно, что он погиб? Или нашел себе другую и живет с ней где-то далеко? Хотя вполне возможно, что дело вообще не в нем. В любом случае Фьериль страдала от разлуки с возлюбленным, и это роднило Ниару с ней, ведь она еще тоже не успокоилась до конца.

Наконец Фьериль вымоталась и, судя по ее растерянному виду, заблудилась. Потом случайно обнаружила пещеру и укрылась в ней. Фейра скользнула следом; тейнара этого не заметила, скрывшись за поворотом. Ниара обратилась в кошку, отряхнулась и заставила пламя вспыхнуть вокруг нее, чтобы просушить шерстку. Поддерживать огонь было нелегко, ведь гореть в пещере нечему, но все же ей удалось обсохнуть. Потом она тихонько двинулась вглубь и в свете крошечного огонька разглядела тейнару, лежащую в конце пещеры. Ниара решила тоже поспать и подождать утра и лишь спустя несколько секан сообразила, что Фьериль не может согреться так же легко, как она, – девушку колотил озноб, она не спала, а лежала в полубеспамятстве. Если оставить ее так, до утра она могла и не дожить.

Фейра подобралась еще ближе, потерлась об нее боком, будто настоящая кошка, и ощутила холод мокрой одежды и таких же промокших перьев. Ниара отпрыгнула в сторону и вновь зажгла вокруг себя огонь, стараясь держаться на расстоянии, чтобы не подпалить крылья Фьериль. Разогрев свое тело, она подошла к ногам тейнары и улеглась на них, свернувшись пушистым клубочком.

Та резко дернулась, попыталась вскочить, чуть не разбив голову о низкий потолок, и тут же без сил рухнула обратно.

– Тихо, тихо, – прошептала ей Ниара. – Все в порядке, не надо бояться. Какие же вы, Дети Ветра, чувствительные…

С трудом приподняв голову, тейнара посмотрела на нее затуманенным взором.

– Ты кто? – удивленно прошептала она.

Врать не было смысла, в таком состоянии Фьериль точно не стала бы ее прогонять, и Ниара игриво отозвалась:

– Я дитя огня… дочь Огненной Стихии… песня пламени… Я везде и нигде, сейчас – там, где нужнее всего.

– Зачем ты пришла? – спросила Фьериль уже сквозь сон.

Ниара ответила, но не была уверена, что тейнара ее еще слышит; убаюканная теплом, та заснула спокойным здоровым сном.

Фейра прошлась лапками по ее телу, легла на грудь и лизнула в лицо, соленое от слез. Она зашептала Фьериль что-то успокаивающее, и та улыбнулась сквозь сон.