– Просто не верится, что мы здесь. Когда в последний раз человек приходил в эти земли?
– В Эпоху Огня, наверное. – Айнери со стоном растянулась прямо на покрывале. – Потом все были очень заняты – пытались друг друга убить.
– Ну, в этом смысле ничего не изменилось, – невесело хмыкнул Йорэн.
Они посидели еще немного, потом молодой человек нехотя поднялся и принялся разбирать вещи. Вскоре в дверь постучали. Вошел уже знакомый им слуга с уставленным тарелками подносом и с ним другой эльф постарше. Третьим был кудрявый гном в темно-красном. Второй эльф приветливо улыбнулся и заговорил на своем языке, останавливаясь после каждой фразы и давая гному перевести.
– Добро пожаловать в Риадвин. Это Эриати, – гном кивнул на эльфа, – хозяин
– Для начала хотелось бы помыться с дороги, – вступила в разговор Айнери. – И проследите, пожалуйста, чтобы наши лошади и собака были хорошо устроены.
Гном перевел, и Эриати понимающе кивнул, что-то сказал слуге, и тот исчез за дверью.
– Если пока это все, то, с вашего позволения, я вернусь в зал, – перевел гном очередную фразу.
Йорэн знаком показал, что не против.
Едва дверь закрылась, Айнери деловито уселась за стол и принялась за еду. Йорэн и сам умирал с голоду, но в то же время кусок не лез в горло. Мысли постоянно возвращались к Фредену. Отец наверняка в ярости от его исчезновения. А друзья? Считают его трусом? Думают, что столичная служба сделала его мягким и слабым, в то время как они боролись с набегами, рискуя жизнью? Или всё же надеются на его возвращение? Он не мог успокоиться, пока не поговорит с Эльдалин, ведь еще неизвестно, что она ответит.
Айнери замерла, глядя, как он ковыряется в тарелке.
– Что не так? Думаешь, нам что-то могли подсыпать?
– Что? Нет, конечно, не говори глупостей. Мы здесь одни и безоружны, им не нужны хитрости, чтобы с нами справиться.
– Тогда…
Тут вернулся слуга и с ним еще один, они тащили здоровенную лохань с водой. Второй слуга старательно делал вид, что люди ему не интереснее других гостей, но украдкой бросал на них любопытные взгляды. Йорэн, отвернувшись, устало прикрыл глаза рукой. Он услышал, как воду выплеснули в ванну и как хлопнула дверь.
Когда Йорэн открыл глаза, Айнери сидела у его ног, положив руку ему на колено.
– Эй, перестань, слышишь! Мы добрались, нас пустили и выслушали, о нашем приезде сообщат. Все будет хорошо. Сам же говорил, вернуться всегда успеем. Глупо бросить все сейчас и нестись обратно и глупо корить себя за то, чего уже изменить не в силах.
Йорэн уставился на нее, пораженный. Если бы у Айнери вдруг выросли крылья, он и то бы не так удивился. Он никогда не видел и не мог представить эту девушку такой: смиренной, тихой. Она же на весь мир смотрела с вызовом, не была податливой и нежной и в минуты близости, даже в ее ласках мелькало что-то хищное. Отпустить острую шпильку, встряхнуть его хлестким словом, выкрикнуть в лицо, чтоб определился уже, чего хочет, а не тащил ее через всю страну, чтобы самому потом об этом жалеть и рваться обратно, – вот чего он ожидал. Не легкого касания руки, не тихого полушепота утешения… А ведь, пожалуй, сейчас ему нужно было именно это. Возможность хоть на миг проявить слабость, сбросить ответственность за всех знакомых и весь мир или хотя бы забыть о ней ненадолго. Он опустился к ней на пол и обнял.
– Спасибо, Айнери, любимая.
Хотелось сказать что-то большее, но слова ускользали. Впервые за много дней он мог расслабиться и просто побыть обычным человеком – не воином, не стражем границ, не чьим-то щитом. Он молчал, просто прижимая ее к себе, ощущая запах ее волос, так быстро ставший родным.
И только он окончательно успокоился, как девушка вывернулась из его объятий, вскочила и потянула его за руку, теперь уже больше похожая на привычную Айнери.
– Пойдем, смотри, как тут красиво.
Она потащила его к окну. Внизу в долине виднелись кирпичные домики, аккуратно ухоженные сады, дорожки из белых камешков, на горизонте стеной стояли величественные горы – все это обливало теплым сиянием заходящее солнце.
– Жаль, я рисовать не умею, – печально вздохнула Айнери. – Когда нас отпустят, обязательно надо побродить по окрестностям.
– Непременно, – усмехнулся Йорэн и поцеловал ее. – А еще можно поискать местного художника – наверняка у него таких пейзажей много. Думаю, он не откажется продать нам один.
Вспыхнувшие глаза Айнери были красноречивее всяких слов.
Раздался плеск: слуги вылили в ванну очередную лохань. Йорэн рассеянно поглядел в ту сторону, и что-то показалось ему неправильным. Лишь несколько мгновений спустя до него дошло: над ванной не поднимался пар. Он подошел и опустил туда руку. Вода была не просто холодной – ледяной, как из колодца или горного ручья. Йорэн остолбенело поглядел на ванну, потом повернулся к спутнице.
