Дорога за грань полностью

«А еще я не смог ее убить».

Об этой части истории Ломенар умолчал: ее он не рассказывал никому.

– Ты хоть поговорил с ней?

– Какое там! Разве я бы посмел?

«А вот горло ей резать тебя не слишком смущало».

– Амартэль с ней многие доли проводил, наверняка узнал немало интересного, – добавил Ломенар, пытаясь заглушить неотвязные мысли.

– Невероятно! – покрутил головой друг. – И отца нашел, и исчезнувшую эльфийскую землю, и с Кириат повстречался… Тут-то у тебя как жизнь? Как Эли? Надеюсь, это она тебе спать не дает? Выглядишь ты, будто целую декану глаз не смыкал.

Это Ломенар и сам знал: видел в зеркале каждый день запавшие покрасневшие глаза. Увы, Эльдалин тут была ни при чем.

– Да все неплохо в целом, – отговорился он.

– А прозвучало не слишком радостно. Давай уже рассказывай, что не так. Не поругались же?

Йорэн редко требовал, чаще мягко, но настойчиво просил, и отказать ему не получалось. Ломенар тяжело вздохнул.

– Тут в двух словах не объяснить. Ей тяжело, Йорэн, ее никто не готовил к роли королевы с детства, и она не думала об этом, когда сбегала в Арденну, когда путешествовала с нами. Это не то, о чем она мечтала. Любые решения, будь они мудры или нелепы, следует принимать невозмутимо, любые жертвы приносить как неизбежность, тогда и народ воспримет его действия как единственно верные. Эли же хочет угодить всем, а так не бывает. Она боится ненароком причинить кому-то зло, а потому сомневается в себе, и народ это чувствует. Многие уже ею недовольны. Она и сама бы рада переложить ответственность на чужие плечи, но как раз опасается, что кто-то более самоуверенный на ее месте в столь неспокойное время может и вовсе страну погубить. Я вроде как должен поддерживать ее, а выходит наоборот. Полукровка в полной мере не принадлежит ни к одному народу.

– Это верно, – кивнул Йорэн, и его взгляд затуманился.

– Но в Арденне я хотя бы родился, я не выбирал этого и не был в этом виноват. А в Риадвин-то я приехал. И не просто поселился незаметно где-нибудь на окраине, а живу во дворце под покровительством самой королевы. Даже будь я чистокровным амдаром, здесь я никто. Ни званий, ни заслуг, ни знатного рода. То есть род-то есть, но про это и вовсе лучше помалкивать, по крайней мере пока. Сможет ли Амартэль убедить всех в своей невиновности и когда вообще еще сюда доберется? Пойми, дружище, я-то привык к косым взглядам, но в первую очередь тень падает на Эли. Она, умница, назначила меня советником по делам людей, что объясняет мое присутствие во дворце. Но ведь отношения не скроешь, слухи все равно пошли бы, так что она особо и не пытается. А кому тут понравится, что его королева делит постель с безродным амдаром-полукровкой?

Он замолчал и отвел взгляд. Снег уже сошел, но деревья большей частью еще стояли голые, лишь кое-где начали появляться листья. Скоро ветви зазеленеют и покроются цветами, а воздух наполнит пение птиц, но пока взгляду зацепиться было не за что. Хорошо хоть дорогу даже здесь, за городом, плотно вымостили булыжником и лошади шагали довольно бодро, в Арденне и на главном тракте в это время года порой приходилось месить грязь.

– Слушай, Ломенар, – заговорил Йорэн после долгого молчания. – Я плохо знаю эльфов, но уверен, что среди них, как и среди людей, есть те, кто готов принять тебя как равного, невзирая на происхождение, те, для кого ты со своими навыками чужаком уж точно не будешь. Получить заслуги и звания можно и без помощи Амартэля.

Ломенар глубоко вздохнул и какое-то время ехал закрыв глаза, слушая биение собственного пульса в висках.

– Да, конечно, я тебя понимаю, друг. Воины с радостью примут в свои ряды выпускника Академии Магии, тем более если он еще и убийца из Ультуны. Про Цитадель-под-Землей им, конечно, неизвестно, но объяснить будет несложно. Только я больше не хочу, Йорэн. Я устал, меня тошнит от убийств.

– Так расскажи, что случилось? Ты и раньше бежал от прошлого, и я могу тебя понять, ты многое пережил. Но все же прежде ты не расставался с терой, – Йорэн выразительно взглянул на пустой пояс Ломенара. – Имя ультунское сохранил не просто так. А теперь даже волосы подстриг. Это чтобы не походить на себя прежнего? Брось! От себя не убежишь, ты и сам прекрасно это знаешь. Будь иначе, и я уже наслаждался бы спокойной жизнью с Айнери где-нибудь на задворках Бьёрлунда или Хаммара, подальше от войны, что дышит в затылок, да и Эльдалин давно бросила бы свой трон.

– Тут другое, Йорэн. Я не могу объяснить, просто поверь, в бою от меня теперь толку мало.

– Ты болен? – встревожился друг.

– Телом я здоров. Но когда встречаешь Творца, невозможно остаться прежним.

С того случая на Эммере он почти не мог спать. Тревожные тяжелые видения заползали в голову, стоило закрыть глаза.

Иногда ему снилась Рэйна. Начиналось все так же, как в тот раз: тера рассекает безупречную кожу, черная дыра без капли крови раскрывается на шее… но потом все меняется.