– Это что, шиарские розы?
– Похоже на то. – Йорэн провел пальцами по бархатистым лепесткам – нежный, чувственный жест, вроде бы так не подходящий суровому воину… любому, кто не был Йорэном.
– Представляешь, в Шиаре эти розы на каждом углу, – заговорила Айнери, пытаясь отвлечься от всколыхнувшихся, слишком сильных чувств. – Такое ощущение, что они растут прямо из камня, и аромат у них очень нежный, даже когда их много. И долго не вянут. У нас в Арденне это дорогой цветок, только знати доступен, а там каждый может ими любоваться.
Они пошли дальше, разглядывая бесконечное разнообразие деревьев и трав, любуясь причудливой формой листьев и богатством расцветок.
– Только подумай, сколько всяких ягод и фруктов будет здесь спустя пару сезонов! – Айнери замедлила шаг, приноравливаясь к спутнику, и заглянула ему в лицо.
Йорэн кивнул, но мысли его явно витали где-то далеко. Девушка уже привыкла к этому, но ей было обидно, что и в таком месте он не может хоть ненадолго забыть о делах и тревогах. Впрочем, она знала, как вернуть его и отвлечь. В секаны близости, когда он касался ее, целовал, он по-настоящему был с ней, забывая обо всем. Она взяла его за руку и игриво улыбнулась. Йорэн коснулся ее щеки, но опустил руку, не потянулся к ней, как обычно.
– Айнери, – произнес он негромко, но твердо. – Мне надо ехать. Здесь мы сделали что могли, пора возвращаться во Фреден.
– Я знаю. Можем выехать хоть завтра. Прекрати себя терзать хотя бы на миг, ты все сделал правильно. Ты же сам говорил, стены Фредена не взять быстро.
– Дело не в этом. Я снова говорил с Эльдалин сегодня утром, эльфы не будут ввязываться в войну с Сехавией – по крайней мере, пока. Их посольство не так давно побывало в Виарене, Арденна отказалась от союза напрямую, но в частной беседе королева Ирмалена выразила надежду на союз в будущем. Эльдалин готова оказать военную помощь в обмен на заключение союза с Арденной – но только в случае, если сехавийцы будут угрожать непосредственно Виарену. Мне придется вернуться. Я размышлял всю дорогу, прикидывал так и этак, но я не могу взять тебя с собой.
– Что? – Айнери похолодела. – Ты хочешь расстаться? Мы же вместе через всю страну проехали, почему теперь?..
– Там война. За родной город я почти спокоен, но сехавийцы могли прорвать границу в другом месте, мы можем столкнуться с ними где угодно.
– И один ты с ними справишься? Или считаешь, что я только под ногами мешаться хорошо умею? – Злые слезы подступили к глазам.
– Неважно, что ты умеешь. Даже будь ты лучшим воином на материке, я все равно буду оглядываться через плечо, беспокоясь за тебя. А ты будешь лезть под копья в попытках защитить меня, и оба погибнем зря. Одному проще быть незаметным, к тому же я вполне сойду как за арденнца, так и за сехавийца, чего о тебе не скажешь. Я провожу тебя до Виарена, поживешь в своем доме. Возможно, Винде еще там, а если нет, Смаль тебе всегда будет рад. Я все сделаю, чтобы вернуться живым и целым, и мне будет легче, если не придется всю дорогу за тебя переживать. Хватит и того, что моя мать отказалась уехать подальше от границы. Я хочу, чтобы ты согласилась дождаться меня в Виарене ради нас, чтобы потом мы смогли быть вместе.
Айнери молчала. Возразить ей было нечего. Отговорить его от возврата во Фреден не удастся, он уже все решил. Он не был бы Йорэном, если бы мог просто отвернуться от своих близких. А в остальном он прав: она может за себя постоять, но ей далеко до настоящего воина. Пытаясь помочь, она будет только мешать. Но согласиться? Расстаться на многие сезоны, не зная, увидятся ли они вновь?! Все в ней кричало, что это неправильно. Она совершила невероятное, чтобы быть с ним, вернула его почти с Зеленых Равнин, чтобы вновь отпустить гулять по лезвию меча?!
Она все-таки всхлипнула; и вот теперь он обнял ее, крепко прижал к себе, и перед тем в его взгляде было столько нежности, что она отпустила свои тревоги, – они остались, но уже как-то отдельно от нее. Она сама прижалась к его груди, стремясь стать единым целым, чтобы не пришлось уже расставаться. А если это невозможно, то унести с собой его запах, тепло, чувство защищенности, частичку любви и заботы. Вот бы оказалось, что она успела зачать ребенка, – мысль мелькнула на границе сознания, но Айнери успела за нее зацепиться. Собственно, почему бы и нет, или у нее может получиться в оставшиеся у них дни. Конечно, если выйдет, что они расстаются с Йорэном навсегда, никакой ребенок не заменит ее любимого, но по крайней мере он будет той самой частичкой, которая останется с ней.
– Айнери, – Йорэн мягко отстранил ее, но не отпустил. – Я хочу, чтобы ты стала моей женой, чтобы ты не сомневалась, что ты для меня – та самая, с кем я хочу быть до конца, что, как бы долго ни длилась разлука, я не променяю тебя на кого-то еще. Прости, не было времени купить кольца, поэтому пока все только на словах, но мое слово всегда было тверже металла.
