Оскорбления его не задевали, привык. Его злило, что теперь он заперт в крепости: не может отправиться в разъезд, вступить в бой, если посчастливится наткнуться на отряд сехавийских грабителей. Он помнил про захваченные деревни и убитого стрелой приятеля, рассказы о других арденнцах, кого постигла та же участь. И вот он, враг, наконец, и искать не надо, сам пришел, а Кин вынужден сидеть здесь.
– Кхарн бы сожрал это племя, одни беды от них! Лучше бы их истребили еще тогда, во времена Хонгории, какой с такими может быть мир? – бормотал он, провожая лошадников ненавидящим взглядом.
Еще один всадник поскакал в его сторону, поднимая лук.
– Крысы арденнские! Только ночью нападать можете? – донеслось до Кина.
Он бросил лук, быстро нагнулся и схватил заранее взведенный арбалет, приладил болт, выпрямился… но всадник уже несся прочь, и выстрел опять пришелся мимо.
– Эй, Мит, ты и правда думаешь, что с Йорэном все в порядке? – окликнул Кин товарища.
– А ты каждый день будешь спрашивать? – усмехнулся тот, деловито связывая стрелы в пучки. – Конечно, в порядке, просто он не такой дурак, как ты. Это для тебя Фреден – вся твоя жизнь, а он повидал мир, ему эта война ни к чему. Ты видел его девушку? Не просто с собой привез – браслет ей надел, считай, невеста. Будь и у тебя такая, ты бы тоже не спешил головой рисковать.
– Скажешь тоже. Не видел я еще девки, чтобы через декану не наскучила, а друзья и семья – это навсегда. Точно говорю: или убили, или схватили его. Когда уже Маэл скажет наступать? Йорэна я лошадникам точно не прощу! – Кин сжал кулаки.
– Говорю же, дурак, – махнул рукой Мит. – Прям так и рвешься к своему Кхарну в пасть.
– А ты, что ли, умный? Чего тогда сам здесь торчишь?
– Так и у меня кроме вас, обалдуев, никого нет, как я вас брошу?
– И то верно! – Кин со смехом хлопнул друга по плечу.
– Как это понимать? – полковник Эндрал уставился на пожилого стражника, только что отказавшегося выполнять его приказ. Вышивка на его левом плече соответствовала званию сержанта. Не смог подняться выше за столько-то лет, а еще смеет возражать? Впрочем, тут как раз понятно: терять-то ему уже нечего, точнее, это ему так кажется.
– Я не открою эти ворота без приказа коменданта Маэла, манейр полковник.
Второй стражник, тоже сержант, но еще юнец, смотрел на Эндрала с неприкрытым ужасом, в глазах первого сквозило безразличие.
– Слушай меня, – полковник ощущал, как злость подкатывает к горлу, но пока держал себя в руках. – Мои полномочия исходят от самого наместника Дианора. Ты знаешь, куда он может отправить и тебя, и твоего коменданта? Или думаешь, ниже падать некуда? Хочешь проверить?
– Как угодно, манейр. Но пока Маэл Урат-Нири тут комендант, я слушаюсь только его.
– Я уже послал за комендантом. И молись Троим, чтобы он прибыл не позже, чем через секану, после у меня закончатся и терпение, и вежливость.
В подтверждение своих слов Эндрал достал из кармана хронометр и открыл медную крышку. Он собирался выступить до первой дневной доли и пока успевал: до ее начала оставалось больше трех секан. Он обернулся. За ним стояло его войско. Тысяча всадников, разделенных на пять дивизий по двести человек, молча ожидала его приказов. Передние ряды сверкали бронзовыми пластинами доспехов. Однако взгляд полковника устремлялся мимо, туда, где за домами скрывался штаб коменданта. В той стороне было довольно безлюдно, взгляд зацепился лишь за пару случайных прохожих.
Полковник еще раз посмотрел на хронометр, постаравшись добавить взгляду выразительности, затем перевел взгляд на воинов и снова на пожилого сержанта. Тот оставался невозмутим.
Со стороны штаба появился всадник, он явно спешил, подгоняя лошадь. Еще не разглядев его толком, Эндрал узнал гонца, отправленного за комендантом. Подъехав, тот остановился, выпрямил спину, как на смотрах, и, глядя преданно и усердно, отчитался:
– Комендант Маэл изволит скоро быть.
Полковник отпустил его легким жестом, будто муху отгонял, и продолжил ждать, чувствуя, как злость перерастает в бешенство.
«Слишком долго Маэл был тут главным и, похоже, разучился подчиняться, – размышлял он. – Не знаешь, кто и хуже, лошадники или такие вот коменданты. Тех-то всегда на пику насадить можно, а чтобы этого на место поставить, бумажной волокиты не оберешься».
Наконец со стороны штаба показался еще один всадник, этот ехал нарочито неспешно. Полковник глубоко вздохнул и заставил себя успокоиться. Повышать голос на подчиненных означает показать слабость, да и вообще это дурной тон. Маэл Урат-Нири полностью в его власти, что бы он там про себя ни воображал.
– Эндрал Алерд-Гор, ты с ума сошел? – были первые слова Маэла, едва он подъехал ближе. – Все эти воины, – он обвел рукой собравшееся войско, – должны быть рассредоточены вдоль границы, если только крепость не атакуют! Зачем ты притащил их сюда?
– Ерунда. Половина моих воинов осталась на границе, а этим будет полезно немного развлечься. Прикажи открыть ворота.
– Ты совсем обезумел? – повторил комендант. – Что ты собрался делать?
