Мит стоял рядом: его еле убедили остаться в крепости, не лезть в самую гущу. Пусть он и уступал многим в силе и мастерстве, но мужества ему было не занимать. Парень был из знатных, да и не из местных. Родители привезли его во Фреден в детстве. Поначалу Эл не хотел с ним общаться, да и не он один. Кин тогда еще шутил: «Мы со знатными не знаемся». Но тот никогда не заносился, разговаривал с ними на равных, не боялся драки, хоть и проигрывал. Со временем вошел в их круг, а когда подрос, их всех приняли в гарнизон, пусть Мит легко мог остаться в штабе, возиться с бумагами. И вот впервые он воспользовался своим положением, и то лишь для того, чтобы встать рядом со своими. Да и на это с трудом уговорили. Внизу он наверняка бы погиб в первый же день. А тут хоть польза будет, стреляет он неплохо.
Вот кто настоящий друг. Не то что Йорэн. То променял свой город на столичную жизнь, то вообще исчез при первой серьезной опасности. А еще сын коменданта, позор какой!
Ух, а злиться-то полезно! Один из лошадников кувырнулся в пыль, поймав стрелу Эла в грудь; второму стрела угодило в правое плечо – в седле он усидел, но теперь особо мечом не помашет.
А Йорэна Эл не простит. Пусть только встретится ему когда-нибудь!.. Если, конечно, он до этого вообще доживет. По крайней мере, сегодняшний день переживет точно, здесь безопасно. С лестницами сехавийцы в этот раз не бегают, убедились, что арденнцы не боятся за стены выйти. Так что здесь им его не достать.
Раздался глухой удар, стена под ногами слегка вздрогнула. Вокруг загомонили, заволновались. Эл огляделся, увидел растерянные лица, кто-то показывал пальцем. Он осмотрел поле боя: вроде все по-прежнему… Стойте, а это что?..
Странные осадные орудия, что стояли по флангам, сегодня вновь подобрались к стенам, даже ближе, чем вчера. Длинный деревянный рычаг одной из них взметнулся вверх, и с его конца сорвался крупный камень. Послышался звук удара, но камень попал в стену далеко от них, и в этот раз дрожь не ощущалась. Вокруг орудия забегали сехавийцы, укладывая новый снаряд.
– Не прекращать стрельбу! – рявкнул десятник.
Эл успел выстрелить трижды, прежде чем новый камень попал в стену всего в нескольких шагах от него. Зубец стены разлетелся в крошево, осыпав людей мелкими камешками.
Кин налетел на сехавийского всадника на всем скаку, сбил его с лошади на покрытую лужами землю. Рубанул мечом второго: кольчуга разошлась под ударом как тряпка, будто и не из металла сделана. Кожаный доспех и то порой держал удар лучше. Кин в очередной раз злорадно подумал, что лошадники так ничему толком не научились за эти годы, а всё в бой рвутся. Раненный им воин вскрикнул и послал коня в сторону. Парень не стал его преследовать – другие разберутся.
Арденнские рыцари прокладывали путь к осадным орудиям, и значительная часть сехавийцев старалась их сдержать. Превратившаяся в жидкую грязь земля тоже замедляла лошадей, но всё же они упорно продвигались. Остальные арденнцы, такие как Кин, держались позади; им оставалось сражаться лишь с теми, кому удалось прорваться через строй рыцарей или обойти их с флангов. Разобраться с таким количеством противников было не так уж сложно.
В какой-то миг вокруг раздались крики. Кину показалось, он слышит в них изумление, смешанное с испугом, но отвлекаться было некогда. Лишь расправившись еще с тремя лошадниками, он позволил себе оглядеться.
Странные орудия сехавийцев наконец заработали и метали в сторону стены здоровенные камни. Это несло опасность бойцам в крепости, но сильно помочь нападавшим уже не могло: рыцари почти добрались до цели. Сехавийские воины плотно окружили орудия, но если их доспехи не защищали даже от клинка Кина, то мечи рыцарей прорежут их строй, как бумагу. Создавать их оружие и доспехи рыцарям помогали маги, их ковали из извлеченного с
Как же он завидовал тем, кто сегодня остался на стене! Уж они-то увидят эту бойню во всей красе. А тут и отвлечься-то некогда: если зазеваешься, враги зевать не станут.
По ушам ударил вопль боли и ужаса. Кричало разом столько человек, что Кин невольно завертел головой. Строя рыцарей больше не было. Лучшие воины крепости разбегались кто куда, некоторые оставались верхом, другие уносили ноги, бросив лошадей, а многим уже некуда было спешить – они лежали на земле неподвижно. Несокрушимые латы не защитили их от начавшегося кошмара.
Орудия успели сделать лишь несколько выстрелов. Камни попали в стену неподалеку от предыдущих, и Эл слышал крики и ругань, но не думал, что кто-то пострадал. Сам он уже отошел на несколько ланов от того места, куда ударил камень, едва не задевший его.
