– Зови остальных, Рид, – бросил стражник постарше второму, а сам сделал шаг навстречу, наставив на пришельцев копье. То заметно дрожало в его руках: когда Рид бросился в казармы, он остался один против всех.
– К-как т-ты смеешь, нелюдь, что-то т-требовать! Эт-то вам п-предстоит ответить за кровь нашего короля, к-когда придет время.
Орсин не спеша протянул руку, взял копье стража за древко и отвел в сторону от своей груди, нависнув над ним всей своей мощью. Они договорились, что
– Кровь? Когда я видел его в последний раз, на нем не было ни царапины. Ему оказан лучший прием, какого может ожидать пленник в Тиллэри-Морна. Мы прибыли призвать вас к ответу за смерть принца Ниледа, казненного вами без малейшего повода по надуманному обвинению.
Позади стражника появились еще несколько и замерли в нерешительности. Однако их присутствие придало ему немного уверенности.
– Врешь! Все знают, что Риолен мертв, маги видели, как вы его убили!
– Маги? Такие, как Измиер, по чьему приказу был пленен и убит принц Нилед? Безусловно, как можно сомневаться в словах столь благородных людей? – сузил глаза Орсин. – Не знаю, что там приснилось твоим магам, но короля Арденны я сам видел два дня назад, живого и невредимого. Я здесь, чтобы от имени правителя Орстида обговорить условия, на которых мы освободим его. Доказывать тебе я ничего не собираюсь, хочешь нам препятствовать – дело твое, но тогда не останется ничего иного, кроме как казнить вашего короля вместо истинного виновника. Это тебя больше устроит?
– Рид! – позвал стражник, повернув голову. Уже знакомый парень тут же оказался рядом, готовый слушать распоряжения. Немного поколебавшись, первый продолжил: – Ты все слышал. Бери лошадь, скачи в замок во весь дух, расскажи им, что случилось. Кто к нам прибыл и чего хочет. Пусть принимают гостей, все, у кого есть меч, должны быть готовы к встрече. Ну а вы, манейры, – кивнул он тейнарам, – прошу пожаловать за мной. До замка доведу, а уж примет ли королева, это как ей будет угодно. Ал, Гвин, вы со мной, держитесь позади них, следите, чтобы чего не выкинули.
Эорни усмехнулся этой напускной самоуверенности стража, но понимал, что она помогает тому хоть как-то сохранить лицо. Трем людям ни за что не сдержать тейнара, если, конечно, они не маги, но создать хоть видимость, что все под контролем, они были обязаны.
Следом за стражниками тейнары прошли в ворота и двинулись вперед по широкой улице, уводящей вглубь города. Народ глазел на них с неприкрытым удивлением, тейнары шли, не скрываясь; крылья, которые можно было сложить, прижать к телу и спрятать под одеждой, сейчас были у всех на виду. Люди недоуменно переговаривались, пытаясь понять, что происходит, с какими намерениями прибыли эти необычные гости.
Прочие тейнары держали голову прямо, глядя только вперед; Эорни же открыто осматривался, делая вид, что любуется городом, а на деле вглядывался в узкие улочки, уходящие в стороны от главной, скользил взглядом по незнакомым лицам, искал, не вспыхнет ли где огненная шевелюра.
«Тебе ее не найти, она в Виарене, даже если сунешься туда, этот город слишком большой», – внутренний голос был беспощаден.
И правда, далась ему эта Ниара? Эорни был молод, хорош собой, наделен певческим и поэтическим даром, и пожелай он – все это привело бы в его объятия множество красавиц. Вот только раньше он этого не желал, слишком погруженный в себя, чтобы обращать внимание на девушек, а теперь та единственная, которую он хотел бы видеть рядом с собой, исчезла неизвестно куда. Несомненно, она тем самым доказала, что он ей не нужен, и все же… Кто бы мог подумать, что Эорни способен настолько потерять голову. Сначала Ниара играла с ним, то проявляя интерес, то ускользая, оставляя его кипеть от страсти. Потом пропала, не сказав ни слова. И наконец, ему удалось кое-как разговорить Фьериль и выяснить правду. Горькую и обидную правду.
«Забудь ее, – сказала тогда Фьериль. – Ей нужна свобода, возможность лететь куда вздумается, и нужен тот, кто согласится быть рядом, хоть в путешествии на край мира. Ты же заложник престола, ты связан долгом. Твои крылья лишь для красоты, тебе не покинуть золотой клетки. Тебе она не решилась сказать это в лицо, а мне вот выговорилась. Просила в тайне держать, но, по мне, лучше, чтобы ты знал и оставил ее в покое, не питал напрасных надежд».
Опять этот трон, этот ненужный ему долг перед страной!.. Даже в этом мешает его счастью. Как же тошно.
