– При всем моем уважении к королю, – ответил вместо Ирмалены Измиер, – на его слова сейчас нельзя полагаться. Даже если ты говоришь правду и он действительно обвинил меня, причины этого вполне понятны. Приказ о казни исходил от короля Вилларда. Разве можно осуждать короля Риолена за то, что он не хочет очернять имя покойного отца? Кроме того, Риолен боится за свою жизнь, да и кто бы не боялся на его месте? Ему нужно отдать вам кого-то вместо себя, а у нас с ним, признаться, были некоторые разногласия, поэтому его выбор также ясен.
Эорни буквально кипел внутри; он хотел броситься на этого человека и убить его прямо здесь. В закрытом пространстве от ветра толку немного, но он готов был рвать Измиера голыми руками, забыв о воинах за спиной, наплевав, что перед ним один из сильнейших магов Арденны и помимо него в комнате находился еще один член Светлого Совета. Этот человек убил его брата, вырвал его Золотые перья… Тейнару стоило чудовищных усилий сдерживать себя. Он до крови прикусил губу, прежде чем продолжить:
– То есть ты тоже утверждаешь, что Нилед был по праву казнен за то, что с двумя воинами безо всякой причины напал на крепость?
– С двумя? – усмехнулся Измиер, и от этой усмешки по спине Эорни пробежал холодок. – С ним было восемь воинов, а девять тейнаров – серьезная сила. Недаром у вас это самый крупный отряд, в то время как у людей даже сотня бойцов – это не так много. Ваша стихия может убивать и разрушать, пока сами вы находитесь вне досягаемости людских мечей и стрел. Если бы не маги, Нилед с отрядом вполне мог взять эту крепость. Что до причин… О них тебе должно быть известно лучше, если только ваш принц не действовал из личных мотивов.
Эорни уже жалел, что вызвался вести переговоры сам. У него не было возможности опровергнуть эту явную клевету, как и не было сил отвечать на нее спокойно. Он стоял, прожигая мага взглядом, и трясся от переполняющего его гнева, ощущая внутри жаркое пламя, словно из Сына Ветра превратился в порождение Шиххара. С трудом заставив голос не дрожать, он процедил:
– Я не намерен слушать эту наглую ложь, и Орстид тем более не станет ее слушать! Наша позиция остается прежней: или за смерть Ниледа отвечает тот, кто действительно виновен, или за нее придется расплачиваться Риолену. Выбор за тобой, королева.
– Как жена и будущая мать я на все готова, чтобы вернуть своего мужа. Но в первую очередь я королева и не могу отдать на казнь человека только за то, что вы признали его виновным. – Было видно, что и ей держать голос ровным стоит немалых усилий. – Мы ведь не дикари. Если вы добиваетесь справедливости, то это должно касаться всех. Для начала я хочу убедиться, что Риолен жив. Допустите в Эннери наших доверенных посланников, пусть они собственными глазами увидят короля Арденны. Если все так, то мы устроим суд, который и покажет, причастен ли Верховный маг к преступлению, в котором вы его обвиняете. Разумеется, тейнары смогут выступать на этом процессе на стороне обвинения. Это единственное, что я могу предложить, чтобы все решить миром. Убийство Риолена начнет войну, которая не нужна никому из нас.
– Мне нужно обсудить это с остальными и с… правителем Орстидом. За то время, как вы убедитесь, что Риолен жив, мы как раз решим, как отнестись к вашему предложению.
– Тогда на сегодня, пожалуй, закончим. Больше мне нечего сказать.
Ее плечи поникли: стало очевидно, что ей трудно даже прямо держаться в кресле. Эорни не знал, была ли она так измотана до их появления, или это результат волнений о судьбе Риолена. В другой раз он пожалел бы эту женщину, по-своему он ее понимал: возможно, она тоже не стремилась брать на себя ношу ответственности за свою страну, но сейчас ему было не до нее. Он вежливо попрощался и покинул приемную.
Суд оказался обманом, фальшивкой, притворством. В этом не было сомнений, как не было и возможности это доказать. Многие люди, включая аристократов и важных чиновников, подтвердили, что решение о казни Ниледа принял единолично король Виллард и приведена в исполнение она была без участия Измиера. Одни даже не заметили, что маг вообще находился в тронном зале, когда принца тейнаров осудили; другие сообщили, что Измиер там присутствовал, но лишь молча наблюдал за происходящим, не вмешиваясь. Про то, что у Ниледа были вырваны Золотые перья, никто и вовсе не слышал, как и про то, что тело бросили псам. Обезглавили, как любого преступника, и закопали, вот что было сказано.
Искать других свидетелей, которые не сговорились бы со Светлым Советом или не были бы им подкуплены, у тейнаров не нашлось времени.
Ирмалена, бледная как свежевыстиранная простыня, едва сдерживала слезы, ее взгляды на выступавших свидетелей и магов были полны ненависти, но как-то помочь она тоже оказалась бессильна. В момент осуждения и казни Ниледа она еще не вышла замуж за Риолена и жила в Бьёрлунде, об этом знали даже тейнары.
