– Ха! – вырвалось у Эорни. – Что ж ты за правитель такой?! Если людям так важен Измиер, почему на суде они не нашли другого важного чиновника, чтобы во всем обвинить его? Тейнары не смогли бы этого оспорить, им пришлось бы это принять. Если бы люди захватили Орстида и предъявили любые обвинения, тейнары дрались бы за право умереть вместо него, взяли бы на себя любые его преступления, неважно, реальные или надуманные! Я не ждал, что суд над Измиером будет честным, но полагал, что твои подданные пойдут хоть на какие-то жертвы, чтобы спасти тебя. Уже размышлял, как уговорить отца принять их условия. А все, что пришло в голову людям, – скинуть всю вину на твоего покойного отца лишь потому, что тот уже неспособен оправдаться. Они даже не пытались тебе помочь! Я уже говорил, что тебя считали мертвым? Люди, сопровождавшие тебя во время похищения, заявили, будто тейнары убили тебя прямо на их глазах! Вот так тебя ценят подданные! А только что ты признал, что, даже вернув корону и трон, во многом останешься беспомощным!
Во время этой тирады Риолен остановился в нескольких шагах впереди. Он слушал, не возражая, не глядя Эорни в лицо, но плечи его, до того расправленные, ощутимо поникли. Едва тейнар замолчал, король Арденны проговорил тихо:
– Власть Орстида тоже не безгранична. Ты же ослушался его.
Эорни застыл. Слезы текли по его щекам, голос сорвался на хрип, когда он прокричал вслед Риолену:
– Обернись! Посмотри на меня, человек! Я сын владыки, но после того, что сделал, никогда больше не посмею вернуться в родной дом! А кто тебе Верховный маг, что при твоей власти может безнаказанно творить что пожелает?
– Эорни, ты… серьезно? – Риолен смутился. – Мне жаль, что… Погоди, но ты ведь не мог это сделать ради меня, ты едва меня знаешь.
– Ради тебя тоже. И чтобы не давать для вражды между нашими народами лишний повод, их хватает и без того. И… неважно. Остальное тебя не касается. – Эорни с силой провел ладонями по щекам, стирая слезы – свидетельство постыдной слабости.
– В любом случае спасибо. Какими бы ни были причины, я обязан тебе жизнью.
– Не трать слова, Виарен еще далеко, а здесь твоя жизнь немного будет стоить, когда нас хватятся.
Они продолжили путь, и тейнар на ходу шевелил крыльями, разминая уставшие мышцы. Нормально расправить их не получалось – слишком плотно стояли деревья. По дороге тейнар и человек молчали, но впервые это молчание почти не тяготило, не предвещало близкую бурю.
– Ладно, – наконец сказал Эорни, поправляя сумку на поясе, чтобы не тянула вбок в полете. – Вот подходящая для взлета полянка. Залезай мне на спину и держись крепче. Попробую пролететь подольше, чем в прошлый раз.
Он доблестно продержался около доли. Мог бы и больше, но для безопасного полета слишком стемнело. Тучи всё сгущались, и свет луны едва-едва пробивался из-за них. С другой стороны, это было на руку, со своими белоснежными крыльями Эорни в ночи будет подобен маяку. «Опять одни беды от белых перьев. Тоже мне, знак Тилаэра», – чуть слышно вздохнул принц.
– Скоро дождь пойдет, а тут и без того холодно, – сказал он, когда они приземлились. – Огонь разводить нельзя, заметят. Видел свет впереди, чуть южнее? Вероятно, там город или хотя бы деревня. Попробуем добраться. Заодно подумай, кем нам представиться. Скажешь, что король, – тебя на смех поднимут. Сам бы на их месте поверил в такое?
Когда лес наконец закончился, они уже давно устали и проголодались. Из еды Эорни взял с собой несколько лепешек, которыми удалось лишь слегка заглушить голод. Их спасение было в скорости, и лишняя тяжесть помешала бы.
Из-за темноты и холмистой местности впереди мало что можно было разглядеть, и сколько еще идти до города, оставалось неясным. Тейнар с тревогой посматривал в небо, хотя понимал, что до утра за ними вряд ли кого-то отправят.
– Все хочу спросить, – заговорил вдруг Риолен. – Та тейнара, что так ловко утащила меня в самый разгар боя прямо из-под носа у моих стражей и магов. Ее ведь не Орстид отправил, верно? Она не похожа на воина.
– Это Фьериль, она была невестой Ниледа, – вздохнул Эорни. – Когда узнала, что Орстид приказал тебя схватить, так и увязалась с отрядом. Хотела просто издалека посмотреть, но твои маги почти одержали верх над нашими воинами, вот она и решила вмешаться.
– Вот как. Теперь понятно, почему она смотрела на меня с такой ненавистью. Я даже подумал, что и впрямь убьет, – он неловко и чуть виновато улыбнулся. – В других обстоятельствах она наверняка показалась бы мне милой девушкой. Я видел, что это именно злость ко мне, ну или к людям в целом, а не свойство ее характера.
Эорни хмыкнул.
– Фьериль хорошая, хоть и взбалмошная порой. Мы с ней добрые друзья. Между прочим, она до сих пор одна. Все еще любит Ниледа, других близко не подпускает. И до последнего верила, что он жив и вернется.
Риолен на миг поник, но тут же вскинул голову:
– Кстати, как я мог забыть! Скажи, как там Ирмалена, ты ведь видел ее?
