Дорога за грань полностью

Горящий шар на цепи, шест, описывающий вокруг него огненные круги, залпы разноцветного огня, что Дин выплевывал в небо… Все шло отлично – ни ошибок, ни заминок. Аплодисменты могли быть и громче, но оно и понятно, не перед деревенскими красуется, придворную знать удивить нелегко. Впрочем, когда Ниара показала танец парящих в воздухе разноцветных огоньков, публика все же взорвалась овациями. Дин научил ее шевелить пальцами так, будто она извлекает огонь с изнанки, а сам стоял неподалеку, осторожно касаясь нитей, чтобы маги из числа зрителей не заподозрили, что огонь в этом трюке появляется вовсе не магическим путем. Ведь если нити останутся не потревоженными, они это почувствуют. Когда фейра закончила, Дин перешел к следующему номеру, в котором жонглировал с ней десятком факелов. Ниара вновь не подвела, исполняя все безупречно. Трюк был зрелищным, но публика зашумела куда громче, чем он рассчитывал, и в голосах слышался отнюдь не восторг. Привыкший тонко чувствовать настроение зрителей, Дин понял, что что-то не так.

На фейру упала чья-то тень.

Ниара была влюблена и счастлива. Даже среди своих сородичей ей оказалось трудно найти взаимопонимание, среди других эорини и людей это выглядело и вовсе невозможным, особенно после неудачных попыток. Да, фейра понимала, что пыталась выстроить отношения всего-то пару раз, но уж если ее не устроил почти идеальный тейнар, где она найдет кого-то получше? И вот ей встретился Дин, и этот парень казался прямо воплощением ее мечты. Если она предложит ему прогуляться от снегов северных гор Бьёрлунда до самых жарких песков Хаммара, он согласится с легкостью, будто она позвала его на прогулку в парке. Он тоже любит огонь и с радостью учит ее красивым трюкам. Это стало их общим увлечением. Она открыла ему свою природу, и он принял ее такой. А еще он был красив – пусть не такой благородной красотой, как Эорни, зато обладал обаятельной и лучезарной улыбкой. А как он смотрел на нее, как целовал!.. В ее объятиях он отдавался страсти без остатка, как и она сама.

Затем он научился общаться с киригалями, и это стало первой трещинкой в их отношениях. Он оставлял ее одну по вечерам, чтобы поговорить с ними, даже когда они еще не отвечали. Это само по себе вызывало раздражение и легкую ревность, но хуже всего то, что она не могла присоединиться к нему в этом. До сих пор у них с Дином общим было все, теперь он умел что-то, чего ей не дано. Как и магией, этой способностью наделены только люди. И если как маг Дин был ничтожно слаб, то здесь проявил заметный талант. Она завидовала ему, ведь обидно не уметь чего-то по своей природе. Не потому, что ленишься научиться или не обладаешь достаточным талантом, а просто не можешь совсем, как слепой не способен увидеть солнце. Да, она владеет огнем так, как человеку не дано, но Дину все же удалось приручить его по-своему, а вот ей к киригалям не пробиться никаким путем.

А потом те самые киригали, будь они прокляты, сказали ее возлюбленному, что его подруге нужна помощь, и он решил идти ей на помощь, наплевав на все. С одной стороны, это было очень в его духе, она и любила его за такие порывы. С другой, этот характер хорош, лишь когда Дин принадлежит ей одной. Разумеется, она готова дать ему немного свободы, не привязывать к себе, как сама не терпит, когда ограничивают ее. Но отпускать его к другой?! Всего лишь подруга, как же. Разве за «просто подругой» несутся на край света?!

Ниара чувствовала, что ее снова бросили, отвергли. Как тогда, в первый раз, на Диомире.

Или нет? Дин клялся, что хочет быть с ней, что зовет с собой, что лишь поможет подруге и все снова будет как прежде. Как же ей хотелось в это верить!.. Но позволить снова себя обмануть, ранить, разорвать сердце в клочья она не могла. И она прогнала его, а утром все же потащилась следом. Напускала на себя гордый вид, отворачивалась, будто и вовсе его не замечает, а все равно ощущала, что бежит за ним, как побитая собачонка. Говорила себе, что бросит его. Завтра, послезавтра. Вот еще один день, и уже точно. И продолжала идти рядом. Это же ее Дин! Где еще она найдет такого? Да, оказалось, что он может разбить ей сердце, а потому оставаться с таким не стоит. Но разве его уход так же не вырвет ее сердце из груди?

Первые дни Дин пытался ее разговорить, но она продолжала его избегать, и он прекратил попытки: вероятно, смирился. Спустя несколько дней молчания, очередным вечером за ужином в очередном трактире, он заговорил с ней вновь. Тогда она лишь огрызнулась, но чуть позже, поднявшись в отведенную им комнату, всерьез колебалась, готовая дать ему шанс, обговорить все еще раз, постараться поверить и понять. А он лишь бросил вещи и вновь ушел задавать вопросы своим киригалям.