Обо всём этом говорили шёпотом и со временем всё меньше. Не осталось слов, не осталось слёз, чтобы скорбеть по своим господам и близким, оставалась только тихая ненависть. Однажды она вспыхнула, подобно пороху, когда банн Вэлдрик, давний вассал Кусландов, попытался восстать против несправедливости и предателей, погубивших тэйрна Брайса и короля Кайлана. Его восстание закончилось разгромом. Тэйрн Логэйн ввёл в Хайевер свои войска, а банн Вэлдрик, который тридцать лет назад сражался на реке Дейн против орлесианцев под его командованием, пал от его руки. С тех пор восстаний не поднимали.
Элисса молчала и весь вечер не снимала капюшона. Она почти не слушала разговоров в таверне и своих спутников, только смотрела на огонь в камине и вспоминала песенку девочки, которую они встретили по дороге. Простая навязчивая мелодия прочно укрепилась в голове.
Земля ветров, лесов и моря.
Здесь нет ни войн, ни зла, ни горя.
Картины шумной полной людей площади сменялись картинами виселицы, убийств и сбитого со стен и зданий герба. Даже символ самого Хайевера — два скрещенных копья на фоне бледно-зелёной капли, который существовал здесь ещё до власти Кусландов, — не пощадили. Не осталось ни единого внешнего упоминания, что когда-то здесь правил и процветал их род.
Земля долин, пастбищ и гор.
Иду по тропам я домой.
Благословенная судьбой.
Иду по тропам я домой.
Алистер проснулся ещё до рассвета. Тонкая полоска тусклого света едва зажигалась у горизонта, и весь мир ещё пребывал в полумраке. Таз для умывания в комнате оказался пустым, и Алистер решил спуститься вниз, чтобы попросить воды или хотя бы узнать, где ближайший колодец. Когда он вышел в коридор, то услышал беспокойный лай из комнаты напротив — комнаты Элиссы.
Алистер постучал и позвал Элиссу — ему никто не ответил. Страж резко распахнул дверь и едва не упал от пролетевшего мимо мабари. Чейз стрелой умчался вниз и, наткнувшись на ещё одну дверь, на этот раз входную, снова громко залаял. Комната Элиссы была пуста. Плаща и меча тоже не оказалось.
Душа Алистера упала в пятки. Дыхание Создателя!
Страж схватил свой меч, кинулся вниз, открыл входную дверь и побежал вслед за мабари. Он даже не подумал, что не взял с собой тёплой одежды. Лишь одна мысль горела в голове: «Найти Элиссу и уберечь».
Чейз быстро взял след. Элисса неизменно втирала себе в запястье тот же каддис, каким красила пса. Волкодав бежал так стремительно, что Алистеру пришлось попросить его быть помедленней, чтобы не потерять из виду. Чейз торопился, но сбавил бег. Они добежали до ворот города, когда пёс вдруг резко сменил направление и нырнул в водосток под стеной.
— Да ты что, серьёзно? — простонал Алистер, спрыгнул за ним и, пригнувшись из-за низкого потолка, последовал за волкодавом дальше.
Это была небольшая сточная канава, потому Страж быстро оказался за стеной города в лесах. Подуло холодным ветром, но Алистер не чувствовал сквозняка из-за бега. Он сначала хотел кинуться по прямой дороге, которую тут же увидел, но Чейз свернул в леса, и Алистер вспомнил, что Элисса рассказывала про потайной ход.
Только не это, — с нарастающей паникой подумал Страж. Ведь так она окажется одна в самом сердце замка, полного врагов. Они убьют её!
Алистер бежал долго, торопился как мог, но уже спотыкался от усталости и торчащих повсюду сучьев и корней. Ветки мешали и били по лицу, хрустели под ногами. Кусты цеплялись за одежду, а холодный воздух попадал в горло и царапал. Алистер не заметил, как разорвал край рукава. Он снова упал, вымазал руки и штаны в грязном снеге, проклиная всё на свете… и вдруг понял, что поднимается вверх.
Замок стоял в низине. Какой бы ход туда не вёл, он не мог начинаться на вершине горы. Мабари остановился и терпеливо ждал, когда Страж поднимется. Элисса не пошла в замок, не лишилась разума, не собиралась умирать.
— Чейз, тогда где она? — спросил сидевший на коленях Алистер и уже чувствовал, как ледяной холод проникает под рубашку.
Мабари что-то гавкнул. Алистер ничего не понял, но от спокойного вида пса успокоился и сам.
*
Элисса стояла у края обрыва, и плащ раздувался от ледяного ветра. Тусклый рассвет уже осветил раннее утро. Девушка обхватила себя руками и смотрела на потемневший от зимы лес. Среди голых сухих деревьев каменным пепелищем чернел замок. С высокого холма он выглядел пустым и необитаемым. Элисса даже не могла сказать, живёт ли кто-то там сейчас, да и не хотела знать.
Её сердце рвалось туда, она чувствовала это, но понимала, что сейчас она ничего не сможет сделать. Элисса не имела права рисковать, не имела права выбирать смерть, возлагая непосильный долг на живых. Она это знала и лишь хотела прийти сюда, в место, где она дала клятву исполнить свой долг, когда пожар на её глазах поглощал родной дом. Ведь, когда нет сил и разум полон сомнений, люди возвращаются к истокам, чтобы вспомнить начало и двигаться дальше.
