Гномка достала из походного мешка и любовно погладила испещренный рунами жезл — её гордость и последнее изобретение. Никому, кроме неё, не удалось повторить опыты Каридина, а Бранка смогла — вот что делало её настоящей Совершенной. Теперь оставалась только Наковальня Пустоты.
Эхо пещер донесло до ушей грубый голос. Бранка внезапно вскочила с места и прислушалась. Лишь неясные звуки издалека. Но внизу, на дне пещеры, вдруг замерцала холодная звезда. Она немного разгоняла мрак и беспорядочно двигалась, будто кто-то специально водил ею по воздуху и осматривался. Снова голоса. Несколько. Они идут сюда.
Бранка потушила костёр и незаметной тенью последовала за мерцанием.
*
— Да что б черви мои глаза сожрали! Это было… — жаловался Огрен.
При всей его выносливости и жажды достичь цели, устал даже он. Сражение измотало всех физически и морально. Видеть, во что порождения тьмы превращают пленных женщин… Это уродливое, непохожее ни на что существо, звериный оскал и рёв, щупальца, как у чудовища. Порождения тьмы уродуют всё и всех, к чему прикоснутся.
— Так жаль Геспит, — опустила голову Элисса.
— Ага, убежала, чтобы со скалы сигануть. Да ещё и бормотала, что это всё Бранка сделала. Мол, предала её. Хм…
— По крайней мере, смерть для неё стала избавлением, — опустил голову Алистер.
У него всё ещё дрожала рука, которой он ударил щитом тушу матки. Щит тогда отскочил, даже не ослабив мясистое тело. Только сильверитовому мечу и клинку из драконьей кости удалось пробиться через эту толстую шкуру и прервать противоестественное существование матки. Ларин не найдёт покой в Камне, как её славные предки. То, во что её превратили, со страшным предсмертным оскалом останется гнить в подземных пещерах.
Элисса не была уверена, что это не приснится ей в тех кошмарах про порождений тьмы, в которых она скользит среди тысяч теней навстречу своей гибели. Она снова поёжилась, и свет в её ладони вслед за ней затрепетал.
Стражи были сплошь покрыты ссадинами и вымотаны, и про себя жалели, что не отдохнули в лагере Легиона Мёртвых. Только Шейла шумно переставляла ноги в том же темпе. Темнота напоминала ей время, когда она неподвижно стояла в заброшенном тейге долго, очень долго, пока её не нашли. Тогда она была без сознания, но сейчас отчётливо ощущала, что в её жизни были многие события. Оставалось лишь их вспомнить.
— Вон там светло. Лава, наверное, — Алистер указал на бледное оранжевое пятнышко — проход в следующую пещеру.
Путь казался бесконечным, однако скверна на стенах заметно поредела, сгустки плоти остались позади, но за последние несколько часов спутники видели не меньше двух дюжин трупов гномов, вурдалаков и порождений тьмы. Если то, что им рассказала Геспит, правда, то уже и впрямь близко. Вот только это не внушало надежды, ибо они шли по тропе чужого тщеславия и смерти.
*
Свет лавовой реки мерцал на стенах оранжевыми бликами. Слабое свечение лириумных жил напоминало лёд. Под толщей камня и могучими сводами застыли бирюзовые ручейки и сплетались на вершине длинного выступа, напоминая глубоко ушедшие в землю корни. Да… Казалось, Наковальня Пустоты дала корни и готова снова расцвести в былом величии, но нет. Оно кануло. И никогда не возродится.
Я Каридин. Величайший кузнец Древней эпохи. По матери из почтенного Дома Ортан, по отцу из умельцев-кузнецов. Создатель нового способа плавки. Архитектор и строитель Боннамара. Мастер самых великолепных доспехов, какие носили величайшие воины гномьего народа. Каридин.
Скрежет металла. Каменная пыль от тяжёлых шагов.
Я Каридин. Совершенный Каридин. Изобретатель Наковальни Пустоты. Создатель всех големов.
Огромная металлическая ладонь задержалась на уровне глаз и тут же безвольно повисла.
Я Каридин…
Гномья империя была величайшей в Тедасе. Тысячи миль Глубинных троп соединяли сотни городов. Когда-то по этим тоннелям ходили караваны и путники со всех концов подземного королевства. Всё изменил Мор. Человечество принесло на эту землю заразу, и она поглотила блеск и величие империй в считанные годы, как ржавчина съедает залежавшийся металл.
Как больно было слышать, что ещё один рубеж сдан. Как сердце обливалось кровью, когда всё меньше отрядов возвращалось с фронта. Доспехи, выкованные мной не спасали воинов от смерти, и я молил предков послать мне знак, что я могу сделать для нашего народа. Предки услышали мою молитву. Это было сродни видению. Я бы мог поклясться, что сон, но гномы не видят снов. Я знал, что нужно делать.
Несколько лет Каридин днями и ночами проводил в кузнице и работал над своим творением. Все прочие заказы он оставлял ученикам. Однажды его посетил король Валтор и поинтересовался, почему Каридин игнорирует заказы его Дома. Каридин рассказал ему о своём видении и пообещал, что вот-вот выкует надежду для гномьего народа.
Наковальня Пустоты. Она готова. Расчерченная чётким узором магических рун и питаемая лириумом она способна сотворить чудо.
