Каридин обернулся и посмотрел на вершину выступа — там, над огненной рекой, высилась Наковальня. Если бы к ней не тянулись лириумные жилы и не светились по всей поверхности руны, она выглядела бы самой обычной наковальней, но было в ней что-то такое, что при долгом рассмотрении вынуждало отводить взгляд и закрывать уши. Горна рядом не было, лишь стекающий вниз лавовый ручей, и несколько инструментов. Здесь давно ничего не ковали, но Наковальня Пустоты продолжала поблёскивать голубоватым светом без единой пылинки на поверхности.
— Никакое искусство не способно вдохнуть в металл и камень искру жизни, — пояснил Каридин. — Чтобы голем ожил, кто-то должен был ему эту жизнь отдать.
— Жутковато, — поёжился Алистер, — и так похоже на магию крови.
— Многие отдавали свои жизни добровольно ради защиты своего народа, но королю Валтору было всё мало. Когда я отказался насильно делать големов из неприкасаемых и его политических противников, король приказал отправить на Наковальню меня. С тех пор я многое понял и теперь уверен, что более ни одна жизнь не должна быть принесена в жерву ради Наковальни Пустоты. — Каридин, казалось, о чём-то ненадолго задумался, а потом вдруг обратился к остальным. — Чужеземцы, я создал Наковальню и знаю способ её уничтожить… но голем не может причинить ей вред, поэтому…
— Нет! — раздался почти звериный рык, в пещеру вбежала гномка и крепко сжала булаву, готовая драться. — Наковальня моя! Никто её у меня не отнимет!
У Огрена тут же округлились глаза.
— Что б у меня зад облез! Да что б я эльфом стал! Бранка? Святой Камень, я еле тебя узнал.
Бранка никогда не следила за своей внешностью, но, несмотря на её вечно раскрасневшееся от работы в кузнице лицо, раньше её даже можно было назвать миловидной. Теперь её лицо постарело и осунулось, почти посерело, как окружающие камни, под глазами залегли мешки, а черты отталкивали.
Бранка вовсе не бросилась в объятия мужа и даже не опустила оружие, а лишь презрительно фыркнула.
— Огрен, значит ты таки нашёл путь сюда. Значит, и отсюда найдёшь. Мне нужна только Наковальня.
— Вот это да, — развёл руками Алистер. — Искали одну Совершенную, а у нас тут двое оказалось, и оба чокнутые.
— Что с тобой сотворило это место, — пробомотал с укоризной Огрен, глядя на жену. — Я помню девочку, с которой поговоришь чуток, и уже видишь всю её прелесть. А ты кто?
— Я ваша Совершенная, — подняла подбородок Бранка, словно все окружающие были для неё не более, чем пыль. — А теперь отойдите от Наковальни. Она моя.
Элисса на миг растерялась. Такого исхода событий никто не мог ожидать.
— Нам не нужна Наковальня. Мы как Серые Стражи пришли сюда, чтобы кто-нибудь из Совершенных помог Ассамблее избрать короля Орзаммара и дать нам армию для борьбы с Мором, — осторожно пояснила она.
— А, Эндрин умер? — пренебрежительно отозвалась Бранка. — Он, вроде, и при мне на ладан дышал. Я скажу вам то же, что и тем, кто думает, будто я могу сотворить им короля: если Ассамблея посадит на трон пьяного нага, мне будет всё равно! Что король, когда у нас будет Наковальня Пустоты! С ней мы сможем выковать целую армию бессмертных солдат и вернуть могущество нашей империи!
— Нет, Наковальню нельзя использовать! Только не такой ценой, — решительно выступил вперёд Каридин.
— Да уж, цена так себе… пожалуй, даже для Мора, — заметил Алистер и посмотрел на Элиссу, но она отвела взгляд.
— Я за Каридина, — без сомнений заявила Шейла, и её глаза опасно засветились.
Огрен снова попытался вразумить жену.
— Бранка, ты испорченная жестокая дрянь. Ты так зациклилась на этой железке, что даже не видишь, что потеряла ради неё. Не думай, будто мы не знаем, что ты сотворила со всем Домом.
— Они все поклялись мне в верности и отдали за меня свои жизни, как и обещали, — парировала Бранка. — Дайте мне Наковальню, и я изберу того, кто вам нужен. У вас будет армия големов, которая выступит против Мора.
— Элисса? — тронул её за руку Алистер, и она повернулась к нему.
— Помнишь, в храме Андрасте Колгрим тоже предлагал помощь против Мора?
— Ты отказалась.
— Да. Это было легко, потому что на деле он бы и не смог нам помочь, даже если бы мы приняли его цену. Морриган тогда разозлилась на меня из-за того, что я слишком выбираю средства в то время, как победа над Мором важнее любых средств. Мы видели орду и… Алистер, скажи, это правда, что Серые Стражи сжигали захваченные деревни, чтобы спасти другие?
Алистер вдруг понял, к чему клонит Элисса, опустил голову и не стал отрицать:
— Дункан рассказывал, что да.
— Ты бы смог?
Алистер глубоко задумался. Обречь на смерть многих, чтобы спасти ещё больше. Так всегда поступали Серые Стражи. Это тёмная сторона их долга была известна немногим и тяготила. Можно ли принять такую цену? Должна ли она быть уплачена, чтобы спасти мир от Мора? Весь путь с начала похода им с Элиссой удавалось не сходить с пути совести. Должны ли они сейчас?..
Алистер пошаркал сапогом каменную пыль и в конце концов ответил честно:
— Не знаю… нет, наверное.
Элисса обернулась на поблёскивающую вдалеке Наковальню и посмотрела на Бранку.
— И я не могу.
