— Того можно было ожидать. Лишь раз я видела, как она эту форму принимает. А то, что после смерти в человека снова не обратилась, так это ничего. Говорила я тебе, что не умрёт она. Душа её в другом теле возродится и вернётся в этот мир, но теперь, благодаря тебе, я защищена. Всё в порядке. Так чего же ты кричишь?
Элисса умыла лицо ладонями и тяжело опустилась возле огня прямо на землю.
— Она была сильна, но… слабее того дракона в Морозных горах. Мне показалось, что…
— Что?
— Морриган, она не сказала ни «да», ни «нет». Когда я спросила, правда ли она хочет навредить тебе, она не отрицала и не подтвердила. Вообще ничего ясного не сказала!
— В этом вся Флемет, — фыркнула Морриган. — Она никогда не говорила прямо. Считала, что до ответа ты дойдёшь сама, а не дойдёшь, так мучайся. Любимое её развлечение — смотреть на растерянные лица.
— Она была готова отдать гримуар просто так.
— Не верю.
— Отдала бы. Взамен того, чтобы наблюдать за тобой издалека.
— Не верю, — нахмурилась Морриган. — И ты не верь ей. Наблюдать? Она меня прикончить хочет, чтобы жизнь себе продлить.
— Я не знаю, Морриган, — Элисса обхватила колени руками. — Когда-то она спасла нам с Алистером жизни, а мы…
— У неё на то свои причины были. Не думаешь же ты, что то она по доброте душевной сделала?
— Она не выглядела злой.
— А как зло ты различаешь? Считаешь, что оно однозначно себя являет, как Мор и порожденья тьмы? Что за наивность.
— Морриган…
Колдунья начинала терять терпение.
— Флемет мертва. Так к чему эти сомненья? Ты жалеешь, что спасла мне жизнь?
— Нет, — быстро ответила Элисса.
— Так не жалей. Ты подарила мне свободу, и я благодарна за неё, а гримуар поможет защищаться впредь. И тебе больше не придётся заботиться о безопасности моей. Ужели этому ты не рада?
— Рада? — рассеянно повторила Элисса и, покачав головой, ушла к общему костру. Оттуда уже начинало веять запахом горячей пищи и обещанием тепла.
Алистер с сочувствием посмотрел на Элиссу и неприязненно на колдунью. Морриган демонстративно отвернулась, прижала к груди гримуар и поспешила спрятать его, но наткнулась в своей сумке на укутанный маленький свёрток.
Гримуар аккуратно лёг рядом, а место в ладонях заняло прохладное золотое зеркальце.
Утро выдалось холодным и проникало сквозь одеяло под одежду. Морриган не собиралась долго спать. Элисса назначила её стоять на часах до рассвета, но колдунья лишь навела магическую защиту. Близость Диких земель поддерживала магию в амулете против любых врагов.
Колдунья невесело усмехнулась.
Этот амулет дала ей Флемет, когда отправила сопровождать Стражей. Теперь она мертва, а магия до сих пор действует. Это лишний раз подтверждало, что сущность Флемет всё ещё жива и скрыта где-то там, куда не проникнет ничей взгляд.
Морриган не сомневалась в словах Элиссы, та не умеет лгать. Элисса дейсвительно убила Флемет ради Морриган. Чтобы защищить её. Морриган до последнего не была уверена, что Элисса это сделает, потому молчала столько времени и только держалась поближе к Стражам, надеясь, что, если Флемет придёт и нападёт в открытую, Стражи вступят в бой.
Морриган ненавидела эту надежду — хрупкую, зыбкую, непрочную. Морриган никогда не полагалась на надежду. Морриган её презирала. Морриган ненавидела бессилие и ненавидела бояться за свою жизнь.
В конце концов эта ненависть вылилась в отчаянный крик о помощи… и его услышали.
Колдунья расправила плечи и вдохнула полной грудью. Воздух был мерзким на вкус — спёртым, отдающий гнилью и ещё по-зимнему ледяным. И всё же он был свободным.
Морриган шла по тропинке и выискивала в мёртвой земле хоть какое-нибудь знакомое растение. Если бы это не были болота, то почва уже потрескалась бы и высохла, а здесь сгустки скверны не разлетелись чёрной пыльцой, а лежали влажным мхом и плавали в воде маслянистой плёнкой. Морриган пнула кучу острых веток, но обнаруженное бревно давно сгнило и одряхлело. На нём не было ничего.
Хруст веток позади заставил колдунью в момент обернуться. Настороженные, как у дикой кошки, золотые глаза встретились со спокойными голубыми. Не враг стоял за спиной.
Элисса смотрела спокойно, словно ничему не удивлялась, и не показывала ни единой эмоции. Морриган ожидала, что Элисса сделает ей замечание за то, что ушла с поста, и колдунья уже готовилась огрызнуться про амулет, но Элисса спросила тихо:
— Ты уходишь?
Морриган в замешательстве моргнула, но через миг поняла, и приготовленная усмешка так и не сорвалась с губ.
— Остановишь меня? — ответила вопросом Морриган.
— Нет.
Во взгляде Морриган против воли мелькнуло… разочарование?
— Так тебе всё равно, — вздохнула она.
— Нет, конечно, — ответила Элисса. — Я не хочу, чтобы ты уходила… после всего, что мы пережили вместе. Но ведь это не я решаю.
— Верно, не ты. Я наконец-то свободна и вольна идти и делать, что хочу. За это мне нужно благодарить тебя. Спасибо.
— Мы же друзья, — слегка пожала плечами Элисса. Последние события всё ещё тяготили её, взгляд был задумчив, а меж бровей то и дело появлялась складка. И всё же она говорила искренне. Друзья.
