— Отец никогда не простит Орлей. От рук орлесианского офицера погибла его мать. Отец никогда не рассказывал, что именно там случилось, но, кажется, что-то ужасное. Настолько, что он до сих пор не желает об этом говорить. После её смерти мой отец и дед присоединились к мятежу. Дед умер в сражении, спасая принца Мэрика от орлесианцев.
— То была страшная война, — согласилась Элисса, — но сейчас Ферелден опустошает другая — та, которую разжёг ваш отец, и грядёт ещё более ужасная.
— После освобождения Ферелдена мой отец стал тэйрном Гварена и женился на моей матери. Там у нас был пышный розовый сад. Мама сама занималась цветами, она очень любила их. Однажды она попросила мужа помочь ей с заболевшим кустом розы. Мой отец дотронулся до него — только дотронулся — и куст тут же сбросил половину листьев, словно пёс, больной чесоткой. Больше мама не просила помогать ей с цветами. А этот сорт роз был очень редкий. Отец специально съездил в Денерим и разыскал его. Он всю дорогу нёс куст на спине, и шипы роз разодрали его одежду и кожу. Подчинённые предлагали понести за него, но отец не отдал — он хотел сам принести моей матери этот подарок. Я хочу сказать, Элисса, что мой отец — человек необыкновенный, и неправильно судить о нём по событиям последних месяцев, — Анора снова коротко вздохнула. — Пусть этого суда и не избежать.
Элиссе не хотелось говорить о Логэйне. Чем больше Анора рассказывала о нём, тем тяжелее становилось на сердце. Вероятно, Анора это знала, знала, сколь милосердны мягкие сердца, и потому Элисса предпочла закрыть своё и вернуться к изначальной теме.
— Ваше Величество, позвольте спросить прямо.
— Разумеется.
— Вы поддержите нас на Собрании земель только в том случае, если я поддержу ваши права на трон? Когда вы прислали к нам Эрлину, условия были другие.
— И они не изменились, — заверила Анора. — Стану я королевой или нет, моего отца необходимо остановить. Если мы это сделаем, и Ферелден будет в безопасности, что ж… главное — это благополучие страны. Вот только трон требует поддержки дворян, тебе это наверняка известно. Посмотри на ситуацию их глазами и всё поймёшь.
— К чему вы клоните?
— Алистер — Серый Страж. И ты тоже. Всё будет выглядеть так, будто вы пытаетесь протолкнуть на трон Серого Стража. Я же — лицо нейтральное и притом уже королева. Я с детства воспитывалась как будущая правительница и дочь величайшего полководца современности. Алистер может таким похвастаться? Полагаю, нет. Хотя признаю, что для некоторых на Собрании земель кровь Тейринов будет куда важнее практической пользы для страны. Но я не могу побороть боязнь, что Алистер будет править так же, как Кайлан, — Анора скривила губы. — И в этом я буду не одинока.
— Так вы боитесь за страну или за свой титул? — прямо спросила Элисса.
Королева в ответ улыбнулась.
— Разумеется, благополучие страны — для меня важнейший приоритет. Я живу ради своего народа, запомни это, Страж.
*
Тот же день. Вечер.
Алистер шёл по вечернему Денериму и терпел за спиной скрежет солдатских доспехов. Эамон велел им следовать за Алистером и защищать. Из-за того, что их с Элиссой обвинили в убийстве Хоу, их положение в городе и в законе стало неоднозначным. Хотя Алистер уверил эрла, что просто переоденется и наденет капюшон, как они с Элиссой всегда делали в столице, Эамон всё равно настоял на своём, и Алистер не винил его. Смерть Кайлана бросила страну в пучину гражданской войны, и сейчас Логэйна от победы отделяло только существование другого наследника.
Когда Алистер узнал, что Элисса ушла разведывать обстановку в эльфинаже без него, то был недоволен, хотя и не удивился. Элисса винила себя за то, что они чуть не погибли в замке Хоу, а потом и в Форте Драккон, и теперь, как Эамон, делала всё, чтобы не подвергать Алистера опасности.
Страж тяжко вздохнул. Одна из причин, почему он так ненавидел свою королевскую кровь: стоило кому узнать, как с ним начинали носиться, как с ценной торбой. А он не хотел отсиживаться в безопасности, пока остальные рискуют. Хорошо, что Элисса пошла не одна. Эльфинаж, наверное, хоть и не самое дружелюбное место, но всё же не замок её злейшего врага.
Эамон наверняка опасался, что Алистер сбежит вслед за ней, а потому дал ему другое задание: нанести визиты баннам, передать им приветствие от эрла Эамона и официально пригласить на Собрание земель. Эамон всё написал им в коротких письмах. Алистер сначала не понял, для чего ему, посыльному, нужно было оставаться у этих баннов на беседы и трапезы, если те пожелают. Страж был рад помочь эрлу пусть даже с таким пустяком, но на первом же визите смекнул, что самым главным в этом деле были вовсе не письма.
Первого банна Алистер застал на стрельбище во внутреннем дворе его поместья. Банн практиковался в стрельбе из арбалета и не слишком удачно. Алистер видел такие арбалеты у Серых Стражей и даже тренировался с ними, поэтому по привычке, как бы это сделали его опытные товарищи, вежливо поправил:
