– Вы не первая долгожительница из встреченных нами, – объясняет Клара. Указывает на Котрена. – Он вас похитил и запер?
– Он, – кивает бабушка Хэшмин. – Не сам додумался. С подачи проклятого Агриара. Но поздно. По-о-оздно было! – торжествующе тянет она. – Семечко Древа я передала своей внучке, а тебе не рассказала об этом.
– Это правда? – шипит, отирая кровь с губы, Котрен. – Но это невозможно…
– Возможно, – обрывает его удивление Долорес. Обращается к Кларе спешно: – Ты пришла сюда за ответами?
– Не для себя. Для Хэшмин. Она ведь… – тихо поизносит Клара.
– Там. Знаю… – Долорес закусывает верхнюю губу. – Я чувствую ее передвижения с помощью магических колебаний. Она… жива. Моя внучка сильная! Что еще спросишь? Давай, пока есть возможность.
Клара спрашивает:
– Это Семечко… В чем его ценность?
– Тот, кто вырастит из него новое Древо, обретет власть над магическим потоком этого мира.
Марк не может удержаться от вопроса:
– Почему же вы сами не вырастили, когда была возможность?
– Резонный вопрос, мальчик, – печально произносит Долорес. Указывает на себя и Котрена. – Мы впитали магию вопреки закону мироздания. Следующие поколения адаптировались к ней. Ваше же выработало в себе способности, почти равные драконьим. Я бы никогда в жизни не справилась с Семечком, в отличие от нее… От моей Хэшмин.
– Дерево не проблема, – беспокоится Клара. – Как быть с Владыкой? Кто он вообще такой?
– Страшный преступник, – рассказывает Долорес. – Настоящее чудовище. Когда-то давно он правил в Драконьем Царстве, что находится за пределами этого мира. Втайне от всех он хладнокровно убил пятерых своих жен. Объявлял убийство несчастным случаем, женился на следующей, потом избавлялся, когда она надоедала. Сначала все грешили на проклятье, но когда ужасная правда всплыла на поверхность, Владыку прокляли и заточили в межмировую тюрьму – кусок реальности, навеки застрявший в небытие, автономно питаемый магией специально посаженного Древа. По древнему праву осужденный Владыка забрал с собой слуг и охранников мужского пола – общаться с женщинами ему было запрещено навсегда. После долгих и мучительных раздумий было принято тяжелое решение отправить вместе с Владыкой его сыновей-принцев. Драконы боялись, что проклятая жажда убийства соплеменниц может однажды прорасти из отцовской крови и в их молодых сердцах. Принцы не озлобились, а наоборот, приняли испытание как должное. Общими усилиями они усыпили своего не в меру хищного отца, а сами стали развивать науку и магические технологии на маленьком островке, затерянном в океане межмирья. Однажды им удалось пробиться в один из ближайших миров – наш мир. И все бы ничего, да Древо не выдержало перегрузки и начало умирать. Ослабление магии заставило пробудиться Владыку. Ярость кипела в нем, он готов был разорвать всех драконов острова на куски, но не мог. Слишком ослаб за время сна. А принцы окрепли. И тут ему подвернулись люди. Он заключил с жалкими созданиями договор, целью которого было одно – выбраться из-за границ острова в большой мир, а там… Для этого он хитростью выманил у одного из принцев научные наработки и выяснил, что для того, чтобы выйти из-за защитной Стены, ему нужно научиться держать человеческую ипостась. Другие драконы зоны уже научились это делать без использования человеческого биоматериала, но Владыке не позволяла обернуться собственная мощь.
– Он для этого забирал девушек? Для оборота? – с болью в голосе шепчет Клара.
– Да, – подтверждает Долорес. – Он хотел не только выйти наружу, но и сохранить возможность оборачиваться драконом вне пространства внутри Стены. Для этого ему нужны были жизни. Преимущественно женские. Именно они насыщали его смертоносную жажду лучше всего.
Клара выдыхает:
– Какой ужас…
– А Семечко я не украла, – сообщает вдруг старшая Райа. – Принцы отдали его мне, чтобы Владыке не досталось. Чтобы он не смог возродить Древо, напитаться в одиночку его силой, пробраться в человеческий мир и натворить там бед.
– Что было потом? – интересуется Клара. – Что сделала ваша коллега Лилия Лайт?
Долорес продолжает: