— Я принимаю ваш подарок с благодарностью. Но надену когда-нибудь в другой раз. У меня столько нарядов, к которым удивительно подойдут серьги с бриллиантами, — не удержалась от шутки, даже не подозревая, какой она возымеет эффект.
— Это верно. С твоим гардеробом нужно поработать.
Дракон потянул меня за собой, не дав опомниться. Только и успела, что подол подхватить и разве что не на бегу попрощаться с Русланой и Нитаэлем. Уже в карете открыла рот, чтобы объяснить — мне новые наряды не нужны, но Абелард заговорил первым:
— Помнишь, как выглядят те, кого мы ищем?
И вмиг рабочий настрой вернулся, а перед глазами картинки с аурами драконов вспыхнули.
— Помню. Я еще дважды посмотрела их ауры. Не думаю, что могу спутать. К тому же, на мне амулет, рассеивающий иллюзии.
— Это может помочь, — согласился дракон, пересаживаясь на сиденье рядом со мной. А затем тяжело вздохнул: — Прости, Василек, но это выше меня.
Мужчина бережно сжал мою ладонь и поднес к губам.
— Чешуей заклинаю, не провоцируй меня в гнезде, иначе я не сдержусь.
— Не уверена, что понимаю милорд…
— Снова милорд, — он закатил глаза, едва не зарычав, а ладошку мою себе на колени положил и не выпускал из рук. — Я уже жалею, что выбрал этот наряд. Следовало предпочесть монашескую робу, хотя и в ней, без сомнений, ты бы выглядела сексуально.
— Абелард! — я возмутилась и впервые пожалела, что мы одни в карете.
— Факты — вещь упрямая, душа моя. Не хотел бы перекалечить половину присутствующих драконов, поэтому, если по каким-то причинам ты останешься во время приема одна…
Абелард протянул кулон. Сердце дракона.
— Я не думаю, что…
— А не надо думать, — нервно выдохнул он. — Просто делай, что я говорю, хорошо?
Нехорошо. Очень нехорошо. Ведь помимо других драконов, там Ролдхар будет. И от осознания этого тело вдруг огнем опалило, а сердце в груди затрепетало. Он будет там…
Приложила к щекам ладони, чтобы хоть как-то остудить разгоряченную кровь, но не получалось. Мне казалось, я сейчас красная как помидор. И от стыда, и от волнения, и от предвкушения…
— Плохая это была идея, — заметил Абелард, все же вложив в мою ладонь свой кулон. — Очень плохая.
Я понимала, что кулон повелителя изумрудных драконов избавит меня от лишнего внимания, но не обязательно же его надевать? Можно просто в сумочку положить. О ней госпожа Рикитюль, а я узнаю руку мастера, тоже позаботилась. Так и сделала, решив, что защита и забота лишними не станут.
Знакомым уже маршрутом мы ехали молча. Не было той гнетущей и неуютной тишины, какая бывает между молодыми людьми на первом свидании. Нас с драконом уже многое связывало и молчание вовсе не пугало, однако полнилось оно взаимными упреками, которые никто из нас не выскажет вслух. Я чувствовала, как недоволен мною ящер, а он наверняка чувствовал, как мне некомфортно из-за кулона.
— Вы придумали, как поговорить с Рол… с ардом Нойрманом о сыне Алафлаи? — поправилась, чтобы не дразнить и без того неспокойного зверя.
— Такое не придумать, Василек. Сперва побеседую с ирдом Фаргсоном наедине, узнаю, какие варианты он может предложить и что думает по этому поводу. Глава тайной службы, — подсказал Абелард, убирая за уши белоснежные пряди. — Возможно, получится не привлекать владыку, а поставить его перед фактом свершившегося освобождения. Но больше надежд у меня на весть о том, что леди Прайнет выжила и знает имя заговорщика.
— Так ведь ее ирд Ламбелиус до погибели довел. Думаете, в заговоре участвует кто-то еще?
— Не думаю. Это так и есть, душа моя. Но по заговорам Фаргсон специализируется. С него и спрос. Заговорщики захотят замести следы и закончить начатое. Они не оставят в живых столь ценного свидетеля. Подстроим ловушку, схватим убийцу с поличным, допросим и получим необходимые доказательства.
— А он… — я закусила губу, думая, как лучше сформулировать вопрос. — Спрашивать не станет, откуда у вас сведения о леди Прайнет? Ведь, насколько мне известно, погибла она не в столице и эта весть еще не успела добраться до Астории.
Притворно поцокав языком, Абелард развернулся ко мне всем телом и спросил:
— Как думаешь, я похож на дракона, в чьих словах сомневаются? К тебе, разумеется, это не относится. Ты — уникальный человечек и исключительный случай.
— Нет, милорд.
— Даже если Фаргсон и спросит, а он спросить обязан, я не выдам ни тебя, ни Эстефанию. Скажу о тайном информаторе, чьим словам я доверяю. К тому же, операция с провокацией — элементарная, не потребует большого количества ресурсов. Вообще не вижу в этом никакой проблемы.
