Затем этот озорник повернулся ко мне и очень медленно поднес мою ладонь к губам. При этом смотрел в глаза, так проникновенно, так трепетно, что сил отвести взгляд не было никаких. Это был не тот поцелуй, что положен по этикету. По этикету целуют один раз, едва касаясь руки кончиками губ. Меня же откровенно ласкали, касаясь нежно и волнительно.
От мужчин не ускользнул тот факт, что сердце мое замерло, а затем забилось быстрее. Мои пылающие щеки тоже не остались без внимания. И подрагивающая ладонь, которую следовало отобрать…
— Милорд, вы поступаете некрасиво.
— Помни мои слова, милая.
Подарив мне на прощание теплую и безумно обаятельную улыбку, владыка развернулся и покинул нас с Абелардом, даже не посмотрев в сторону изумрудного дракона! Какое неуважение. Открытое оскорбление. Пресветлый василек! Что творится-то!
Застонала и, закрыв ладошками лицо, отвернулась от Абеларда. Мне было стыдно. Мне было так безумно стыдно, что я даже разревелась. А он молчал. Смотрел на меня, не подходил и молчал. Вероятно, не мог подобрать слов, зверя своего обуздывал, который в этот момент гневался на меня!
— Я вам никаких обещаний не давала, милорд, — выдавила сквозь слезы. — Попросите своего дракона не пугать меня так.
— Не могу, — сознался мужчина. — Он жаждет видеть тебя своей и столь бесцеремонное поведение другого мужчины, даже владыки, воспринимает как вызов и предательство.
— Но я ничего вам не обещала! — повысила голос, а слезы застилали глаза. — Ни вам, ни милорду Ролдхару.
Абелард зарычал, схватил меня за плечи и, пока у моего позора не нашлось свидетелей, втолкнул в мою же комнату. Затем меня подвели к дивану, усадили на него и подали шелковый платок. Очередной. Да только толку от него, когда слезы льются водопадом, скатываются по щекам, крупными каплями на подол падают. Плохо мне было. От слабости тела, от слабости духа, от всей этой ситуации плохо. Пропала я. Совсем пропала.
— Ты его любишь, это очевидно, — констатировал Абелард и отошел от меня. — Неприятный факт.
Его такая ситуация не устраивала. Да и меня тоже. Что теперь будет?
Подняла на милорда заплаканные глаза и всхлипнула.
— Хватит разводить сырость, лепесток. Вытри слезы и сопли, будем решать проблемы по мере поступления.
— Что… что значит решать?
— Ты и Ролдхар… Понимаешь же, что это невозможно? Стоит ему узнать, что ты ведьма, не станет ни тебя, ни госпожи Венеры, ни других твоих сестер. Пытки Ролдхара не выдерживают даже опытные бойцы, не говоря уже о нежной девушке.
— Пытки?
— А как ты думала выявляются ведьмы? Сначала — пытки, затем испытание пламенем и уже только после этого голова с плеч. Я не могу позволить тебе погибнуть, душа моя.
Мужчина огладил ладонью подбородок и задумался.
— Я вижу только один выход.
— Нет, — прошептала, понимая, к чему клонит Абелард. Он смотрел на меня сейчас очень проникновенно. Как преданный пес смотрит на своего хозяина и умоляет не бросать его. Неужели милорд влюблен? Но чем я это заслужила? Я ведь… обычный человек! Самый обычный человек.
— Анотариэль, — он подошел и присел передо мной на корточки, обхватил мои ладони своими и произнес: — Я обещаю, что буду с тобой нежен и добр. Обещаю, что не трону тебя, пока ты сама не будешь к этому готова. Буду ждать, сколько потребуется. Ты пойми. Ролдхар — владыка. От его состояния зависит будущее стаи. Творятся очень нехорошие дела, душа моя. Пропало несколько членов совета, убиты сильнейшие драконы из доверенного круга Ролдхара…
— На вас покушались, — добавила я, уже забыв про слезы.
— Верно. Что-то происходит и драконам как никогда нужно единство под предводительством сильного лидера. Но ты сводишь драконов с ума. После того, как ты прошла артефакт, как в тебя вошла сила нашего рода, все изменилось. У тебя уникальная способность влиять на зверя. Ты способна укротить его одним лишь прикосновением.
— Разве?
Чтобы доказать мне это, Абелард позволил своему дракону вырваться наружу. Его лицо покрылось изумрудными чешуйками. Мои пальцы зудели от непреодолимого желания коснуться их… И я коснулась. Дракон немедля отступал, покорялся моей воле, смирялся. Удивительно!
— Это особый дар. Уникальный, как я и говорил. Конечно, его нужно развивать, но для этого и создан отбор. Тебя всему обучат. Но такой дар — это одновременно и проклятье. Драконы готовы убивать за обладание тобой.
— Значит, все эти эмоции и чувства, что вы испытываете ко мне… Они не настоящие? Они связаны с даром истинной заклинательницы?
— Мне сложно ответить на твой вопрос. Я не могу объяснить природу чувств, которые испытываю. Знаю лишь, что они есть. Но дело в другом. Даже если ты станешь хранительницей Ролхарда, даже если он не узнает о том, что ты ведьма, хотя это лишь вопрос времени, он не обретет с тобой покой. Он будет думать не о благополучии стаи, а о твоем благополучии. Вместо того чтобы заниматься вопросами внутренней безопасности, он будет отгонять от тебя других драконов! Ты не должна поощрять его внимание. Не должна давать надежд.
— Но я…
Абелард усмехнулся.
