— Простите их, недавно поднятые. Приходится менять прислугу каждые две недели, чтобы дома не воняло. Пока обучишь — срок годности истекает, — скривился мужчина, присаживаясь за стол в домашнем халате, накинутом на голое тело. — Вам известно, где Анотариэль?
— Известно, — хищно улыбнулась Аласана. — Более того, граф Братстон, мне известно о вас все.
По лакированной столешнице скользнула черная папка и остановилась аккурат перед мужчиной. Он настороженно открыл ее, пробежался глазами по первому листку, дальше читать не стал.
— Откуда у вас это?
— Связи в тайной службе владыки драконов открывают широкие возможности.
— Это вы не могли узнать от ирда Фаргсона, — граф стиснул зубы и резко поднялся. — Если не объясните, откуда у вас эта информация, то я требую немедленно покинуть мой дом!
— Виват, магистр, — Аласана прижала кулак к сердцу и внимательно посмотрела на собеседника. Он сверлил ее яростным взглядом, а затем фыркнул.
— Серьезно? После того, как магистр со мной обошелся, я должен продемонстрировать лояльность?
— Мы все делаем то, что должны. Мы — лишь ступеньки, ведущие к грядущим переменам. Они — нечто более важное, чем я, вы или кто-то другой.
— Просто быть фанатиком, когда вас это не касается. Я выполнил задание магистра, убил эту чертову темную эльфийку, хотя никто не мог до нее добраться! Но я сделал это, — брызгая слюной, кричал граф. Крылья его носа дергались, подбородок дрожал, а полы халата распахнулись, но он этого не замечал. — И что в благодарность? В благодарность меня прокляли ее сородичи, а магистр велел расхлебывать последствия самостоятельно!
— Он погорячился, — отмахнулась женщина.
— Погорячился? — граф выпучил глаза. — Погорячился?!
— Так тебя интересует мое предложение, Адриан, или продолжишь утопать в жалости к себе? Я знаю, где Анотариэль и помогу тебе вернуть ее. Более того — помогу снять с тебя проклятье, если пообещаешь, что женишься на ней и вы навсегда покинете Асторию.
— Зачем это тебе?
— Да или нет. Решай.
В императорском дворце
Я ждала чего угодно: что владыка молча уйдет, что наговорит мне обидных слов или даже выскажет Абеларду свое мнение на счет подобного заявления. Но дракон удивил всех. Он молча подошел к верховному главнокомандующему и, даже не потревожив своего зверя, ударил дракона кулаком по лицу. Ирд Д’Остраф удар пропустил. Возможно, не ожидал, возможно, считал его заслуженным. Вот только второй удар уже отвел и попробовал ответить, но Ролдхар с легкостью блокировал кулак друга. Завязалась драка. Из-за меня.
Проснулись драконы, проклюнулись чешуйки на лицах и ладонях мужчин, удлинились ногти, полосующие одежду, превращающие ее в лохмотья, оставляющие на коже рваные полосы. Драконы яростно рычали, кидаясь друг на друга, превращая в осколки вазы, усыпая пол в моей комнате цветами и кровью.
— Хватит! — опомнилась я. — Прекратите!
Но мужчин захлестывала ярость, их вел зверь, заставляя драться за то, что, по сути, не принадлежит ни одному из них. Они даже не думали говорить, просто колотили друг друга с примерно равным успехом. Только если Абелард главным образом получал по лицу, то у Ролдхара была исполосована грудь.
Владыка, прижав соперника к стене, прорычал со злостью:
— Я тебе верил, Абелард!
— А что я сделал? Полюбил человечку!
Изумрудный дракон прав, у владыки не было оснований так накидываться на него, но слушать он не хотел. Мне не оставалось другого выхода. Пока драконы друг друга не поубивали, я воспользовалась силой. Сложила ладошки в жесте моления и прошептала, ведь меня все равно никто не слушал:
— Ipsitum dumen! Borhes todeus amoradees!
Не совсем то, что требуется, но я вообще не была уверена, что ведьмовская магия сработает на драконах, запечатает их злобу и заставит вспомнить хорошее, доброе и светлое, что у них было.
Подушечки пальцев покалывало от скопившейся энергии. Я решительно подскочила к дерущимся и, коснувшись каждого, громко приказала:
— Остановитесь!
И они замерли.
Сработало! Удивительно…
- Прекратите, пожалуйста! Абелард действительно сделал мне предложение, — сказала негромко, убирая руки владыки от шеи изумрудного дракона. Тот повиновался и смотрел на друга как-то растерянно. — Но я не могу ответить на него согласием.
Пояснять причины своих поступков мужчинам я не собиралась. Мне не хотелось быть той, что разведет между ними мосты. Такое чувство, что в этот момент я ступала по корочке хрупкого льда, а там, в темной ледяной воде плавают ужасные звери, готовые меня поглотить…
— А вы, милорд Ролдхар! Ведете себя как невоспитанный драчун! Разве так можно? Вместо того чтобы поговорить с другом и выяснить все, как взрослые мужчины, вы накинулись на него с кулаками.
Забавное зрелище. Драконы, как и их человеческие ипостаси, смотрели на меня виноватыми глазами. Побитые, растрепанные и растерянные… У меня сердце сжималось при одном лишь взгляде на них.
