Против его шаровых молний она продержалась около десяти частей, что было вполне неплохим результатом по сравнению с другими. Но вот другим доставалось от Марка, как говорится, по-взрослому: если в них попадала молния, то их частично или полностью обездвиживало на четверть часа. Причём по чертыханиям и непроизвольным вскрикам людей на поле было явно понятно, что это порой было очень больно, да и часто они падали на землю, не в силах даже отползти. Кого успевали, оттаскивали подальше, чтобы их не затоптали, а если не удавалось, то неудачливый помощник ложился «отдыхать» рядом.
У шаровых молний сегодня не было простой тактики, и они хаотично носились по всему полю и жарили всех подряд. Причём казалось, что и максимальной дистанции удара у них сегодня нет. Но главной опасностью были не они, а Марк, который точным ударом добивал зазевавшихся на миг счастливчиков, успевших уверовать в то, что у них получилось уклониться. И ладно бы он добивал только тех, кого видел перед собой, но молнии от него отлетали и назад, а он при этом даже не оборачивался. Как он это делал, Настя так и не поняла, но была в неописуемом восторге. Правда, всё не могла понять, куда снова подевалась вся его лень и добродушие. Перед ней был холодный и расчетливый человек, казавшийся к тому же ещё и могущественным и неуязвимым. Если бы она точно не знала, что это Марк, то в жизни бы не поверила, что это он.
Ещё час Настя провела среди зрителей, пока не началось самое интересное: поединки два на один. Ещё вчера она договорилась с Богданом, что он будет её напарником, и они обсудили тактику боя.
По правилам, оговоренным заранее, во всех последующих поединках на Марка накладывались жёсткие ограничения: он не имел права использовать шаровые молнии, а радиус поражения обычными молниями уменьшался до пяти шагов. Однако он имел право использовать любое оружие и любую защиту на своё усмотрение.
В первый поединок Настя не полезла, благоразумно желая понять, чего от Марка теперь ожидать, но к третьему осмелела достаточно, несмотря на то, что до Марка так никто пока добраться не смог.
«В прошлый раз я так и не смогла проверить, сильнее он меня или нет, — думала девушка, выходя к Марку вслед за Богданом. — Но сегодня я видела на нём чародейную защиту, а значит, могу атаковать в полную силу и не впадать в ступор оттого, что его поранила».
Настя поднырнула под руку прошлого нападающего, стоявшего на одном колене и упирающегося в землю кулаком, и помогла ему подняться.
— Благодарю, сестричка, — улыбнулся он половиной лица и, опираясь на неё, побрёл к зрителям, подтягивая за собой онемевшую ногу.
— Рада помочь, — улыбнулась Настя.
Богдан унёс на себе второго, и они вместе вернулись к Марку.
«Когда он на меня так равнодушно смотрит — это легко, — думала Настя, снова останавливаясь в шести шагах от Марка и окидывая его оценивающим взглядом. — Сразу вспоминаются все сомнения и обиды, и никакой жалости я не чувствую».
— Начали! — послышалась команда Ратибора, и Настя с Богданом бросились в разные стороны от Марка, обходя его по кругу.
«Интересно, он будет меня атаковать?» — подумала Настя, обходя Марка слева, и резко свернула к нему, сделав два шага в зону поражения молниями, но тут же отскочила в сторону.
Молнии в неё не прилетели, да и Марк на неё даже не смотрел — он смотрел на Богдана. Настя тут же осмелела и, выхватывая ножи на ходу, побежала к Марку. Когда до него ей осталось всего два шага, в сторону Богдана полетел сноп молний, не давая ему приблизиться, а Марк обернулся к Насте и весело спросил:
— Всё? Разлюбила?
Девушку снова застали врасплох, что отразилось тут же на её лице. Она по инерции всё же замахнулась на Марка, но не так быстро и уверенно, как могла бы, и один из ножей тут же выбили у неё из рук, а вторую перехватили. Настя так и не поняла, как Марк её успел скрутить и приставить ей к горлу её же нож, который она до сих пор держала в своей собственной же руке. Следующее, что она увидела — это Богдана с саблей наголо в трёх шагах перед ней.
«Это он мною от Богдана, что ли, прикрылся⁈»— возмутилась Настя, пытаясь высвободиться из захвата и убрать нож от своего горла.
— Сдавайся! — холодно крикнул Марк. — У меня заложник!
«Точно прикрылся! Негодяй!» — продолжала возмущаться Настя, но ни высвободиться не могла, ни руку с ножом отодвинуть подальше.
— Ты ничего заложнику не сделаешь, — не впечатлился Богдан и меч не бросил.
— Заложник мёртв, — равнодушно ответил Марк, и по Насте пробежала волна из коротких молний, подсвечивая её синим цветом с головы до ног.
Марк её тут же отпустил и оттолкнул от себя в сторону. Настя по инерции сделала несколько шагов, а когда обернулась, то Богдан уже лежал на земле, а Марк над ним издевался, засаживая ему по молнии то в руку, то в ногу.
— Зря ты не сдался, — всё так же равнодушно приговаривал он, — ушёл бы с миром. Жить-то ты останешься, но даже ползти полдня не сможешь. А почему? А потому, что я презираю тех, кто бросает своих на поле боя.
Марк обернулся к Насте и холодно сказал:
