Особняком стоит в девтерономистской истории царь Йоши-Яѓу, который «ходил во всем путем Давида, отца своего» (4 Цар. 22:2). Согласно рассказу, во времена этого царя (около 622 г. до х. э. по библейской хронологии) при восстановлении Храма был обнаружен «свиток Учения» (Торы). Именно слова этого свитка, который исследователи отождествляют с ядром книги Второзакония, сподвигают царя на радикальную религиозную реформу. Из этой истории мы видим, что нормативные тексты Пятикнижия, запрещавшие альтернативное иерусалимскому почитание Бога, в действительности еще не были в ходу как минимум до конца VII в. до х. э. Свиток Учения требует уничтожить все «высоты» и всех идолов, а также всенародно отпраздновать праздник Песах. Йоши-Яѓу созывает весь народ, возобновляет договор с Богом и исполняет все повеления свитка Учения.
И все же принятых мер оказывается недостаточно: «Господь не отложил великой ярости Своего гнева» (4 Цар. 23:26), вызванного нечестивым правлением Менашше. Единственное, чего Йоши-Яѓу добивается своими реформами, — это временной отсрочки божественной кары, так что лично он «не увидит всего того бедствия», которое Бог «наведет на это место» (4 Цар. 22:20). Многие ученые предполагают, что историографический цикл, начинавшийся с Давида и заканчивавшийся Йоши-Яѓу, был замышлен и начат в его царствование, а сам Йоши-Яѓу должен был быть изображен в нем как новый идеальный монарх, прекративший многовековой процесс деградации и «измены» договору с Богом. Тем не менее смерть Йоши-Яѓу в бою с египтянами и воспоследовавшее в течение трех десятилетий вавилонское разорение подорвали изначальный замысел цикла, который завершается наступлением Вавилонского плена. Вина же за эту несбывшуюся утопию была возложена на предыдущего царя — Менашше.
Возможно, завершением девтерономистского историографического цикла должна была стать книга Йирме-Яѓу — пророческая книга, содержащая в том числе свидетельство о разрушении Храма вавилонянами. В ней, помимо обещания скорого разрушения, звучит и предвестие спасения:
Таким образом, пророки и вдохновленные ими историографы систематизировали всю доступную им историю, уложив ее в ложе единого причинно-следственного нарратива об отношениях Бога и избранного им народа. Многое в этом повествовании сегодня оспаривается историками, включая изначальное единство севера и юга, политические и военные успехи Давида, величие царства Шломо и другое. Однако именно в таком виде история оказалась познана библейскими писателями, что стало парадигмой для всего дальнейшего мировосприятия. Книга Хроник (2 Пар. 36:21) доводит этот мифо-исторический цикл до логического завершения. С ее точки зрения, 70 лет Плена соответствуют семидесяти пропущенным «субботним годам» (семилетиям), в которые, согласно Пятикнижию, земля должна отдыхать: за 490 лет древнеизраильской государственности, когда этот закон не выполнялся, их накопилось как раз 70. По исполнении 70 лет от первого этапа изгнания — и даже меньше, если считать от 587 года, когда было изгнано наибольшее число населения, — вавилонская империя была захвачена персидско-мидийским царством Кира (Кореша); Кир, согласно книге Хроник, признал власть Господа и приказал изгнанникам вернуться домой и восстановить Храм.
С точки зрения читателя, жившего после возвращения из Вавилонского плена, все, о чем говорили пророки, сбылось: налицо оказалось и изгнание, и, что самое поразительное, спасение из него. Это послужило мощным толчком для укрепления единобожия в послепленной общине. Тем не менее наступившая за возвращением реальность не была похожа на обещанное пророками полное избавление от греха и завершение истории в ее чудовищности. Евреи продолжали жить под властью Персидской империи, а затем империи Александра Македонского и эллинистических царств, без собственной государственности и отнюдь не в идеальном обществе. А в итоге и восстановленный Второй Храм был разрушен римлянами в 70 г. х. э.
