Генезис и эволюция государственности в восточнославянском обществе происходили главным образом вследствие действия различных социально-экономических и политических сил. Но не стоит сводить все эти сложные, неоднозначные и не лишённые противоречий процессы к срабатыванию названных факторов. Ведь древнерусская государственность развивалась и под давлением, пусть обыкновенно и непрямым, опосредствованным, факторов духовной, идейной и идеологической (церковной) жизни. Их роль особенно трудно выявлять и исследовать, потому что источники, а это главным образом летописи древнерусского времени, мало пишут о них. Поэтому в научной литературе обозначенная в названии этой главы проблема остаётся мало разработанной. Невольно складывается впечатление, что историки прошлого и современности избегали и избегают её. Мной предпринята попытка, возможно, несовершенная в концептуальном плане и недостаточно обеспеченная фактическими доказательствами, проследить главные идеи, которыми жило и под влиянием которых действовало восточнославянское общество XI–XIII вв.
Среди видных отечественных историков немного, но ярко и, полагаю, точно написал в начале XX в. о двух идеях, стимулировавших развитие древнерусской государственности и её народности, В. О. Ключевский. Позволю себе кратко остановиться на его мыслях, потому что они, как мне кажется, подтверждаются и свидетельствами источников, и исследованиями учёных последующего времени.
В. О. Ключевский считал широкий круг мыслей и идей, объединившихся понятием «Русская земля», элементом, который скреплял древнерусское общество. Он писал: «Пробуждение во всём обществе мысли о Русской земле, как о чём-то цельном, об общем земском деле, как о неизбежном, обязательном деле всех и каждого, — это и было коренным, самым глубоким фактом времени, к которому привели разнообразные, несоглашённые и нескладные, часто противодействовавшие друг другу стремления князей, бояр, духовенства, волостных городов, всех общественных сил того времени»[704]. В приведённых словах речь шла о Руси XI–XII вв.
Учёный выразил уверенность в том, что господствующей идеей и чувством в обществе XI — ХII вв. (добавлю, что и много позднее!) была идея Русской земли, ставшая странствующим стереотипом, который определял народное сознание и настроение. То был «коренной» факт истории своего времени. Недаром последующие поколения русских людей ещё долго «вспоминали о Киевской Руси как о колыбели русской народности»[705].
Другой ведущей идеей древнерусской этнокультурной общности, которая, вне сомнения, стимулировала вначале генезис государственности, а в дальнейшем скрепляла страну времён удельной раздробленности, была идея восточнославянского единства, которую В. О. Ключевский назвал «общеземским чувством». В отношении его он остроумно заметил, что «этого факта, конечно, не докажешь какойлибо цитатой, тем или другим местом исторического памятника; но он сквозит всюду, в каждом проявлении духа и настроения времени»[706].
На мой взгляд, историк верно подчеркнул две главные историкообщественные идеи, сопровождавшие и стимулировавшие становление и эволюцию государственности: идею Русской земли восточных славян, которые отождествляли эту землю с самими собой, родным краем и государством, и идею восточнославянской общности происхождения и единства жизни, языка и культуры. Обе они присущи отечественным источникам не только древнерусского, но и позднейшего времени.
Но В. О. Ключевский ошибался, считая, что на материалах источников нельзя доказать существование в обществе Древней Руси по меньшей мере второй из выделенных им идей. Обе они, на мой взгляд, зафиксированы, а иногда и обоснованы памятниками древнерусской письменности, преимущественно летописями. Всё это может открыться исследователю в процессе кропотливого труда. Этим магистральным государствообразующим идеям древнерусского общества и посвящается заключительный раздел книги.
Слова «Русская земля» или просто «Русь» принадлежат к числу особенно часто повторяемых в летописях и других памятниках древнерусского времени. Они выносились даже в заглавия выдающихся литературных произведений — вспомним начало древнейшего из сохранённых временем летописного свода: «Се повести времяньных лет, откуда есть пошла Руская земля… И откуду Руская земля стала есть»[707]. Это никак нельзя считать случайностью или литературным клише, которыми так богаты памятники мировой письменности средневековья.