Среди других славянских «племён» — в действительности племенных княжений — в «Повести» названы также радимичи, сидящие на Соже, и вятичи, обитающие на Оке, а «Улучи и Тиверьци седяху по Днестру… оли до моря, и суть гради их и до сего дне»[732]. Таким образом, составитель «Повести временных лет» перечисляет 13 восточнославянских племенных княжений, занимавших всю этническую территорию древнерусской народности во времена её расселения и формирования (VI–IX вв.). Перед нами — Русская земля в самом широком понимании. А вот под 898 г. летописец вновь возвращается к этому вопросу и замечает: «А Словеньскый язык и Рускый одно есть… Аще и поляне звахуся, но Словеньская речь бе. Полями (полянами. —
Следовательно, летописец считал, что все восточные славяне принадлежали к одному народу («языку») и разговаривали на общем языке, который он отождествлял с русским — древнерусским. Отсюда нетрудно сделать вывод, что автору «Повести временных лет» свойственно широкое понимание терминов «Русская земля» или «Русь». Он применял его ко всем без исключения восточнославянским племенам VIII–X вв. и, возможно, даже к их предшественникам VI–VII вв. Попутно замечу, что тенденциозное утверждение некоторых национально озабоченных украинских историков о том, будто бы Русью называли одних лишь полян, опровергается только что приведёнными словами летописи: «Аще и Поляне звахуся, но Словеньская речь бе». Отсюда следует, что поляне принадлежали к единой для всех восточных славян древнерусской языковой общности, следовательно, и народности.
Но уже в первых датированных записях «Повести временных лет» встречаем и узкое понимание Руси как лишь Киевской земли. Под 866 г. летописец рассказывает о походе Аскольда и Дира из Киева на греков, называя князей и их войско Русью («яко Русь на Царьгород идеть», «безбожных Руси корабля смяте»)[734]. Как известно, Киевское княжество времён Аскольда вряд ли превышало по площади Киевскую землю. Впрочем, из этих слов не следует делать поспешного вывода, будто бы с 60‐х гг. IX в. узкое понятие «Русь» сменяет первичное широкое. Ведь когда в 882 г. Олег убил Аскольда и Дира, сев князем в Киеве, он сразу же заявил: «Се буде мати градом Русьским»[735]. Очевидно, в первом случае термин «Русь» использован летописцем в отношении Руси сугубо Киевской, тогда как во втором случае — в широком понимании этого слова как сборного наименования всех восточных славян (русов).
Под 907 г. «Повесть» вновь широко толкует название «Русь». Об этом свидетельствует текст первоначального соглашения Олега с побеждёнными греками, в котором говорится: «Даяти уклады на Рускыа грады: первое на Киев, таже на Чернигов, на Переаславль, на Полтеск, на Ростов, на Любечь и на прочаа городы»[736]. Из значительных древнерусских городов начала X в. в процитированном тексте не назван лишь Новгород (вернее, Городище, которое предшествовало тогда ещё не возникшему Новгороду). Однако нет сомнений в том, что главный город ильменских словен и в X в. считали русским. Когда в 977 г. сыновья Святослава Игоревича Ярополк, Олег и Владимир соперничали за старейшинство на Руси, летописец заметил: «А Ярополк посадники своя посади в Новегороде, и бе володея един в Руси»[737].
Одновременно в X в. в восточнославянском обществе наблюдается и ограниченное толкование термина «Русская земля» — в значении Южная. Под 980 г. летописец рассказывает об основании князем Владимиром своеобразного пантеона языческих божеств в Киеве, на холме, рядом с его теремом, и принесения им человеческих жертв. Заканчивая повествование, книжник записал: «И осквернися кровьми земля Руска и холмо-т»[738]. По моим наблюдениям, в X в. широкое понимание слов «Русская земля» несколько преобладало над узким.
Трудно определить какие-либо хронологические закономерности в использовании летописцами для XI в. узкого или широкого понимания термина «Русская земля». Они попадаются в текстах рядом как в начале, так и в конце этого столетия. Например, под 1015 г. в «Повести временных лет» вначале речь идёт о том, как киевский князь Владимир Святославич, узнав, что «Печенегом идущем на Русь, посла противу им Бориса»[739], своего сына, — здесь под Русью понимается южная Русская земля, на рубежи которой со степью и напали кочевники. Но буквально через несколько предложений в этом источнике читаем: «Дивно же есть се, колико добра створил (Владимир. —