Другое противоречие государственной жизни времён раздробленности лежало в территориальной плоскости. В XII в. интенсивно формируются территории крупных земель-княжеств: Киевской, Чернигово-Северской, Галицкой, Волынской, Новгородской, Владимиро-Суздальской, Рязанской, Полоцкой и др. На первый взгляд, здесь имело место обособление, отчуждение и пр. Но, как заметил ещё полвека назад А. Н. Насонов, усиленное возрастание государственной территории Киевской Руси привело одновременно к тому, что отдельные земли, которые в Древнерусском государстве тяготели к крупным городам, стыковались друг с другом, и «образовалась сплошная (хотя и разделенная рубежами) государственная территория»[790]. Это замечание учёного касается, правда, конца XI — начала XII в., но с определёнными оговорками его можно отнести к эпохе удельной раздробленности. Потому что берущие начало в отмеченное историком время государствообразующие процессы продолжались и в середине XII — первой трети XIII в., хотя и носили иной характер.
В условиях раздробленности государства, его федеративного устройства одновременно вырастают очаги феодальной концентрации, складываются группы земель и княжеств, между которыми нарастали социальные, экономические, политические и культурные связи, что привело, как отмечалось в предыдущем разделе, к формированию территорий великорусской, украинской и белорусской народностей. Подобное образование групп земель и княжеств изменило характер связей между ними, но не разорвало общерусскую общность. Ослабели, и между отдельными землями ощутимо, политические связи. Зато образовалось несколько очагов экономической жизни, объединённых тесными торговыми отношениями, например северо-западнорусский: Новгородская, Псковская и Полоцкая земли. Более того, сохранились и даже нарастали общерусские экономические связи. Как и ранее, древнерусские земли были объединены общими культурными явлениями и процессами.
Даже опустошительное монголо-татарское нашествие на Русь в 1237–1241 гг., установление власти ханов не смогли воспрепятствовать взаимосвязям в восточнославянской среде. Древнерусская народность сохранила силы для будущего развития, которое и проявилось в формировании на её этнической, культурной и территориальной основе трёх восточнославянских народностей. Именно культурной общности восточных славян эпохи раздробленности следует уделять особое внимание.
Хотя каждый крупный князь был, в сущности, сувереном в своём княжестве в XII — первой трети XIII в., в политической борьбе на Руси силы консолидации продолжали бороться с силами децентрализации. Культурное единство древнерусской народности продолжало сохраняться. Вместе с тем с середины XII в. для развития её материальной и духовной культуры складываются новые условия.
Политическая и социальная обособленность земель и княжеств на Руси XII–XIII вв. должна была бы, казалось, привести к своеобразному «распылению» культуры. Но этого не случилось. Глубинные и органичные связи, скреплявшие восточнославянскую общность, побеждали областную разобщённость, эгоизм и сепаратизм князей и бояр, вообще центробежные процессы и явления.
Существует немало оснований считать одной из главных причин общности древнерусской культуры ту, что местные черты в культурном облике каждой из земель возникали обыкновенно под влиянием феодальной верхушки, заинтересованной в обособлении от прочих земель и княжеств, прежде всего — от общерусского государственного центра. Зато культурная общность восточнославянского этноса обеспечивалась широчайшими слоями трудового населения. «Дроблению культуры по областям противостоит проникновение в неё народных и демократических начал… Эта народная основа явственно сказывалась и раньше, но особенно ощутимой она становится с конца XI в.»[791].
Уже чисто внешнее сравнение памятников искусства XI в. с аналогичными произведениями XII–XIII вв. свидетельствует о возрастании самобытности последних, постепенном высвобождении из-под влияния византийских образцов и традиций. Достаточно бросить взор на реальные и фантастические создания и образы белокаменной резьбы храмов второй половины XII — первой трети XIII в. во Владимире-на-Клязьме, Боголюбове, Галиче, Юрьеве-Польском (которые народное искусство восточных славян донесло сквозь столетия до наших дней), чтобы убедиться в глубоком проникновении в архитектуру и скульптуру народных основ и мотивов.