О том, что наследственная монархия во времена Ярослава ещё не установилась, указывает и его «ряд» — своеобразное завещание, точнее — распоряжение сыновьям, как им жить после смерти отца и управлять государством. Он вписан в летопись под 1054 г. и заслуживает того, чтобы рассмотреть его подробнее. В начале «ряда» Ярослав призывал сыновей: «Имейте в собе любовь, понеже вы есте братья [от] единого отца и матере» — по-видимому, он считал, что одной из главных причин братоубийственной войны между потомками Владимира, вспыхнувшей после его смерти, была та, что они были рождены от одного отца, но от разных матерей. Следовательно, прочные семейные узы, по мысли старого князя, должны были помочь избежать гражданской войны на Руси после его кончины.
Далее Ярослав молвил: «Се же поручаю в собе место стол старейшему сыну моему и брату вашему Изяславу Кыев; сего послушайте, якоже послушаете мене, да той вы будеть в мене место». Святославу давался Чернигов, Всеволоду Переяславль, Игорю Владимир, а Вячеславу Смоленск. Ярослав запретил сыновьям посягать на земли братьев и поручил Изяславу заботиться об этом[281].
Перед нами вовсе не подлинная грамота Ярослава, а текст безусловно позднейшего, сугубо литературного происхождения. Как показал английский учёный С. Фрэнклин, в «ряде» Ярослава использовано заимствование из византийского источника — из 28 вопрошания Анастасия Синаита, через посредничество какого-то текста, близкого к «Изборнику» 1073 г. Речь идёт о теме богоустановленности и нерушимости разделения земель между братьями, «братского жребия»[282]. Вместе с тем не подлежит сомнению то, что Ярослав распределил между сыновьями земли государства так, как сказано в летописи.
Древнерусская государственность сделала большой шаг вперёд в княжение Ярослава Владимировича. Было в целом завершено государственное строительство, упрочена структура державы, укреплены её рубежи. Русь получила письменное законодательство, способствовавшее эволюции административных и правовых институтов. Лишь со времени Ярослава можно говорить о целенаправленной и продуманной внешней политике государства, ознаменовавшейся большими успехами. Вместе с тем единовластная монархия на Руси тогда ещё не установилась, равно как и иерархические отношения в среде правящего класса. Сам «ряд» 1054 г. открывал перед сыновьями князя различные возможности толкования. Это дало себя знать сразу же после смерти Ярослава Мудрого.
«Повесть временных лет» в самых общих чертах передала ту часть завещания Ярослава Владимировича, в которой речь шла о разделении земель государства между его сыновьями: старший Изяслав получил Киев, второй Святослав — Чернигов, третий Всеволод — Переяславль, четвёртый Игорь — Владимир Волынский, пятый и последний на то время среди живых Вячеслав — Смоленск[283]. Несколько позднейших летописных изводов (Новгородская первая, Тверская, Летопись Авраамки и др.) конкретизируют эту скупую картину раздела Руси между Ярославичами: «И разделишя землю; и взя вятшии (здесь в значении: больше других. —
Историки по-разному отнеслись к процитированным мною словам Новгородской первой летописи[285], вообще-то источника чрезвычайно авторитетного. Например, А. Е. Пресняков — со скепсисом[286], а М. С. Грушевский — с полным доверием[287]. Ближе к истине был, кажется, последний, поскольку подобный раздел земель государства между Ярославичами отразился в позднейших летописных известиях, а также в «Поучении» Владимира Мономаха. В частности, выглядит правдоподобным известие некоторых летописей, например Софийской первой, о переходе Новгорода в сферу власти Изяслава ещё при жизни отца, вероятно, вскоре после смерти старшего Ярославича, Владимира (1052). Повествуя о болезни Ярослава Владимировича под 1054 г., Воскресенский летописец замечает: «Изяславу сущу тогда в Новегороде»[288]. Вероятно, киевский князь поручил старшему сыну присматривать за отдалённым Новгородом. Ведь сепаратистские тенденции тамошнего боярства давали себя знать чуть ли не со времени объединения древнерусских Севера и Юга в конце IX в. Однако, как можно понять из источников, Ярослав не продолжил основанную его отцом линию посажения сыновей в различных городах государства. Но для Новгорода он мог сделать исключение: из летописей известно, что вплоть до кончины там, наверное, постоянно пребывал его старший сын Владимир — с 1036 г.[289] В. О. Ключевский резюмировал свои наблюдения над завещанием Ярослава следующими словами: «Раздел (земель между сыновьями Ярослава. —