Эти слова взяты из подробной характеристики последних лет жизни Всеволода и представляют, на мой взгляд, обобщение связей князя с изгоями в течение его пятнадцатилетнего правления в стольном граде Руси. К сожалению, летописи донесли до нас лишь отдельные эпизоды противостояния великого князя киевского со своими энергичными племянниками: выступление против Всеволода и смерть Романа Святославича в 1079 г., ссылка его брата Олега в том же году в Византию, захват Тмуторокани Давидом Игоревичем и Володарем Ростиславичем в 1081 г., возвращение Олега из Византии и его вокняжение в Тмуторокани в 1083 г., набег Ростиславичей на Владимир-Волынский в 1084 г.… Всё же, подавляя мятежи одних и раздавая волости другим, Всеволод сумел без особенных осложнений досидеть до смерти на киевском столе.
На мой взгляд, Всеволод смог удержаться на главном русском престоле лишь благодаря своему сыну Владимиру Мономаху, с которым образовал семейный дуумвират с начала своего пребывания в Киеве. Время киевского княжения Всеволода (1078–1093) было периодом совместного правления на Руси его самого и его сына Владимира.
О существовании этого дуумвирата неоднократно свидетельствует летопись. На её страницах Владимир постоянно действует от имени Всеволода, выполняет по существу главные функции великого князя киевского: ходит вместо него в походы, улаживает отношения между князьями, усмиряет их. В 1080 г. «заратишаяся торци переяславьстии на Русь; Всеволод же посла на ня сына своего Володимера». Через четыре года после этого князья-изгои Ростиславичи выгнали из Владимира Волынского Ярополка Изяславича. «И посла Всеволод Володимера сына своего, и выгна Ростиславича, и посади Ярополка Володимери». А когда в следующем, 1085 г. недовольный киевским князем Ярополк собрался идти на него, «Всеволод посла противу ему сына своего Володимера»[368]. А ведь в подобных ситуациях обычно сам киевский князь ходил в походы против непокорных вассалов.
Посаженный в 1078 г. отцом в Чернигове, Владимир Мономах постоянно бывал в Киеве. В написанном на склоне лет «Поучении» он вспоминал: «А и-Щернигова до Кыева нестишьды (около ста раз. —
Основанная «рядом» Ярослава 1054 г. система замещения княжеских столов по принципу родового старейшинства расшатывалась, как мы убедились, решительными действиями активных изгоев, которых дядья-триумвиры самовольно и близоруко исключили из этой системы. Встаёт законный вопрос: была ли действенной вообще эта система, вылившаяся на практике в «лествичное восхождение» при замещении столов?!
В историографии издавна ведутся споры относительно эффективности системы «лествичного восхождения», т. е. передачи столов по горизонтали: от старшего брата к следующему по возрасту. Некоторые учёные считают её недейственной, — существующей лишь в теории. Правда, даже скептики неоднократно признавали, что правил родового старейшинства достаточно строго придерживались в Чернигово-Северской земле, крупнейшей по площади, населению и количеству городов на Руси. Следовательно, эта система постоянно действовала на значительной территории Древнерусского государства.
Поддержу мысль В. О. Ключевского, который считал систему родового старейшинства общепринятой на Руси и находившей поддержку в общественном правосознании страны. Учёный полагал, что юридическими основами «лествицы» был совместный сюзеренитет княжеского рода над государством, который на практике реализовался в праве каждого члена семейства Рюриковичей на временное владение определённой частью земли по очереди старшинства владельцев-родственников. «Порядок владения, построенный на таких основаниях, Ярославичи до конца XII в. считали единственно правильным и возможным: они хотели править землёй как родовым своим достоянием»[371].
Уязвимым местом системы «лествичного восхождения» князей-Рюриковичей по очереди старшинства на те или иные столы было то, что по мере их размножения отношения родства запутывались. Главную трудность и главный повод для споров внутри Ярославова семейства составляли принцип определения генеалогического старшинства князей. Если при Ярославе это делалось достаточно просто — отец стоял над сыновьями, старший брат над следующим по времени рождения, то чем дальше, тем сложнее было устанавливать старейшинство и представлять всю иерархически-генеалогическую систему.