Думается, повествование Нестора о том, что Всеволод на склоне лет начал советоваться с молодыми, пренебрегая своей старой дружиной, может означать кардинальные изменения в административном аппарате государства, начавшем пополняться молодыми, часто неродовитыми людьми. Эти люди постепенно выдвигались на важные роли в управлении государством. Процесс замещения бояр и старших дружинников в княжеской администрации был длительным и начался, как можно предположить, ещё в годы правления Владимира Святославича. Вероятно, Всеволод, а скорее всего его энергичный сын Владимир Мономах, соправитель отца в Киеве, сделали особенно решительные шаги в этом направлении, что вызвало возмущение родовитого боярства, входившего в старую княжескую дружину. Как писал известный историк, «рыцарственный XII век выдвинул не только боярство, находившееся ранее несколько в тени, но и разнообразное дворянство, включившее в себя и дворцовых слуг, и воинов — „детских“ или „отроков“, и беспокойных всадников — торков и печенегов»[396]. Можно согласиться с этими словами, заметив лишь, что процесс выдвижения, условно говоря, дворянства начался намного раньше, по меньшей мере, в начале XI в.
Наиболее перспективным путём в исследовании проблемы развития государственного аппарата Руси, кажется, мог бы быть анализ непрямых свидетельств источников, который в конечном счёте позволил бы создать исторически достоверную картину. История многих стран Восточной и Центральной Европы эпохи средневековья содержит немало показателей эффективного действия государственного аппарата, как писал А. Гейштор. Он называет лишь некоторые из них: экспансивность, обороноспособность и территориальная целостность; практика изъятия прибавочного продукта в виде даней и разных сборов; способность введения новых идеологических систем (верований) и религиозных обязанностей; возможность подавления народных восстаний[397]. В условиях Руси последней четверти XI в., о которой в основном идёт речь в этой главе, действенность администрации определялась ещё и эффективностью построения отношений между киевским государем и другими князьями, членами того же рода Рюриковичей.
Изучение древнерусской истории по намеченным выше (и некоторым другим) направлениям открывает новые возможности для углубления и конкретизации научных представлений об эволюции государственности на Руси домонгольского времени. Пока что приходится констатировать, что нынешнее состояние исследованности проблемы даёт основания считать, что реставрация единоличной монархии при Всеволоде Ярославиче оказалась неполной и внешней. Целостность государства поддерживалась семейным дуумвиратом Всеволод — Мономах и основывалась на обеспечении равновесия между князьями второго и третьего поколений Ярославичей (прежде всего изгоями), к чему прилагали усилия рассудительный и неторопливый Всеволод и его alter ego — деятельный и прозорливый старший сын Владимир Мономах.
В предыдущей главе была показана вся иллюзорность и мнимость восстановления единоличной монархии на Руси в годы княжения Всеволода Ярославича. Государством тогда управлял дуумвират, состоявший из него самого и его сына Владимира. Между тем в историографии остаётся распространённым мнение, будто бы во времена Всеволода Русь представляла собой единовластную монархию. Приведу некоторые высказывания историков последних десятилетий.
Л. В. Черепнин подчёркивал, что ни триумвират Ярославичей (1054–1973), ни дуумвират Святослава и Всеволода (1073–1076) не смогли обеспечить единство государства. И только гибель двух старших братьев и вокняжение Всеволода в Киеве летописец толкует как достижение единовластия[398]. Учёный соглашается с этими словами источника. По мысли П. П. Толочко, Всеволод завершил объединение древнерусских земель в одних руках. Во второй половине его княжения даже изгои не осмеливались требовать волостей[399].
Правда, некоторые историки ещё начала нашего столетия замечали, что единовластие Всеволода носило ограниченный характер, а его правление не принадлежало к лучшим периодам в развитии государственности на Руси. «Время продолжительного княжения Всеволода (1078–1093) было критическим в истории междукняжеских отношений Древней Руси. При нём выяснились основные противоречия в обычном понимании начал княжого владения», что нарушило тенденцию сохранения единства Русской земли и концентрации её в руках киевских князей[400].