Когда в 1125 г. в Киеве умер великий князь Владимир Всеволодич Мономах, высокого полёта государственный деятель, полководец и писатель, летописец откликнулся на его кончину лаконичным, но вдохновенным панегириком: «Преставися благоверный князь, христолюбивый и великый князь всея Руси Володимер Мономах, иже просвети Рускую землю, акы солнце, луча пуская; его же (о нём. —
Но при всём том, что в процитированном тексте Киевской летописи сделан акцент на выдающихся заслугах Владимира Мономаха в возвышении международного авторитета, развитии культуры и образования государства, защите его от безжалостных кочевников южнорусских земель — половцев, панегирик всё же носит в общем трафаретный характер. Летописцу и его современникам не дано было понять и оценить действительного смысла политической деятельности князя — восстановителя единовластной монархии его деда Ярослава Мудрого. Ведь Мономах после смерти оставил потомкам страну объединённой и централизованной, в которой все князья безоговорочно подчинялись верховному киевскому сюзерену. Саму возможность распада или по меньшей мере ослабления могущественного Древнерусского государства в годину его кончины в 1125 г. никто, разумеется, и представить не мог…
После смерти Владимира Всеволодича киевский престол унаследовал его сын Мстислав, прозванный летописцами Великим. Мстислав был старшим в роду Ярославичей, поэтому его восхождение на главный на Руси великокняжеский стол было воспринято верхушкой общества, в частности князьями, как законный и логичный поступок, потому что отвечало как отчинному, так и «лествичному» порядкам престолонаследования. Можно согласиться с замечанием известного историка: «Семилетнее правление Мстислава составляет полностью продолжение отцовского»[509]. Он уверенно занял «отца место», самовластно руководил государством и распоряжался всеми прочими членами Ярославова дома. Следуя государственно-созидательным принципам отца, Мстислав Владимирович заставлял своих братьев и других князей ходить в общерусские походы на половцев, а у непослушных отнимал города и земли — и даже выгонял их из Русской земли, а то и засылал в заключение к своим родственникам в Византию[510].
На Руси высшей добродетелью князя всегда считалась защита родной земли от врагов, прежде всего от хищных половецких ханов. Мстислав достойно продолжил магистральную линию наступления на Половецкую степь, которую последовательно и упорно проводил его отец. Киевский летописец восклицал, гордясь своим героем: «Се бо Мьстислав Великый наследи отца своего пот Володимера Мономаха Великаго. Володимир сам собою постоя на Дону и много пота утер за землю Рускую, а Мьстислав мужи своя посла, загна половци за Дон и за Волгу, за Яик, и тако избави Бог Рускую землю от поганых»[511].
Однако внимательное чтение Киевской летописи и других источников второй половины 20‐х — начала 30‐х гг. XII в. создаёт впечатление, что единовластие Мстислава держалось в основном на созданном его отцом Владимиром государственном механизме и аппарате, на покорных Мономаху князьях и боярах, на преданных своему сюзерену дружинниках. Сам Мстислав, как мне кажется, сыграл скромную роль в укреплении государственной структуры Руси. Иначе трудно объяснить, почему это вдруг вскоре после смерти Мстислава и вокняжения в Киеве его младшего брата Ярополка в Древнерусском государстве начинаются усобицы, формально вызванные стремлением ещё одного младшего брата Мстислава, суздальского князя Юрия Долгорукого, укрепиться в Южной Русской земле, захватив Переяславль, — своеобразную приступку к великокняжескому столу. Этим Долгорукий продемонстрировал желание отнять у старшего брата Киев. С того времени начинается продолжительная и кровавая борьба за киевский престол как между княжескими кланами Мономашичей и Святославичей, так и внутри потомков и Владимира Мономаха и Святослава Ярославича.
Так со смертью Мстислава Великого в 1132 г. — вернее будет сказать: вскоре после кончины Владимира Мономаха! — уходит в прошлое полуторастолетняя эпоха существования Древнерусского относительно централизованного государства, основанного Владимиром Святославичем. Русь вступила в период удельной раздробленности. На первый взгляд, страна разделилась на полтора десятка земель и княжеств, властители которых, формально признавая сюзеренитет великого князя киевского, фактически выходят из-под его власти и не единожды воюют против него.
И летописцы и современные историки в общем сходятся во мнении, что удельная раздробленность наступила сразу же и внезапно после смерти Мстислава Владимировича. Между тем его княжение вовсе не ознаменовалось консолидацией страны и единовластной монархии его отца. Кто-то из историков метко заметил, что в правление Мстислава централизованное государство Мономаха держалось и сохранялось просто по инерции, заданной последним.