Но домены отнимались и без особенной вины вассалов. В 1146 г., когда в Киеве, в обход своих дядьёв Вячеслава и Юрия Владимировичей, вокняжился Изяслав Мстиславич, простоватый Вячеслав, княживший тогда в захолустном Турове, вообразил себя старейшим князем, ибо действительно был старшим в роде Мономашичей, к которому принадлежал и Изяслав. Когда Изяслав Мстиславич дал волости Святославу Всеволодичу, «Вячеслав же се слышав, надеяся на старейшенство (собственное. —
В ходе войны за Киев 1146–1151 гг. между Изяславом Мстиславичем и Юрием Долгоруким Изяслав, теряя на время киевский стол, отступал в свой домениальный город — Владимир Волынский. Долгорукий стремился достать его и там и отнять у него Волынь, пренебрегая домениальными правами племянника. Так было и в дальнейшем, когда Волынская земля стала окончательно доменом Мстиславичей.
Характерно, что и сами владельцы доменов вовсе не считали свои собственнические права безусловными, аллодиальными. Когда в 1145 г. выгнанный из Киева Долгоруким Изяслав Мстиславич отсиживался на Волыни, он униженно просил Юрия через его сына закрепить за ним домениальную собственность: «Мне отцины в Угрех нетуть, ни в Ляхох, токмо в Руской земли, а проси ми у отца волости по Горину[641]. Андрееви же молящюся отцю про Изяслава, и не хотящю ему (Юрию. —
Понятно поэтому, что в условиях отсутствия минимальной стабильности политической жизни и незакреплённости земельных владений за князьями им приходилось быть чрезвычайно подвижными, часто перемещаться из одной волости в другую[643]. Такие перемещения в большой мере были основаны на «лествичном», по принципу родового старейшинства, порядке замещения столов, когда смерть, например, черниговского князя приводила к тому, что с насиженных или ненасиженных ещё мест срывалось множество князей. До наступления эпохи удельной раздробленности подобные перемещения со стола на стол были под патронажем великого князя киевского, который мог корректировать этот порядок.
Положение решительно и принципиально изменилось в 40–50‐х гг. XII в., когда киевский князь потерял возможность (политическую и военную) надзирать за замещением столов, тем более — управлять этим процессом. Тогда в Древнерусском государстве перестаёт существовать один-единственный правящий род — Мономашичи, которые, казалось, прочно и бесповоротно овладели Киевом и великокняжеским престолом. В 1150‐х гг. они делятся на две ветви: Мстиславичей, потомков Мстислава Великого, и Ростиславичей, потомков его брата Ростислава. Начался и приобретал силу процесс создания земельных династий, которые стремились закрепить за собой ту или иную землю или несколько земель или княжеств. Мстиславичи претендовали на Киев и владели Волынью, а Ростиславичи обосновались в Смоленске, проявив интерес к малым городам Киевской земли.
Справедливости ради следует припомнить, что первая местная земельная династия — галицких Ростиславичей — сложилась задолго до наступления раздробленности, ещё в последнем двадцатилетии XI в. Тогда старший сын Ростислава Владимировича и правнук Ярослава Мудрого Рюрик сел в Перемышле, средний Володарь — в Звенигороде, а младший Василько — в Теребовле. С того времени земли будущего Галицкого княжества (основанного в 1141 г. сыном Володаря Володимирко) находились в собственности клана галицких Ростиславичей. Но западнорусские земли вплоть до середины XII в. пребывали на далёкой периферии политической жизни Древнерусского государства. Даже амбициозный и корыстолюбивый Володимирко не принимал участия в борьбе князей за Киев и вокруг Киева.