Ривт сжал кулаки. Эльда испугалась, что он сейчас всё испортит, и накрыла его руку своей. Он возмущённо посмотрел на неё, она ответила ему многозначительным взглядом. Надо разговорить Кожана, они здесь за этим. Ривт сдержался, но руку Эльда не убрала.
– Я вот тоже считаю, что командир нам нужен пожёстче, – подыграл Кожану Ниром. – Я слышал, лет десять назад такая история была, не знаю, правда или нет… со сменой командира.
– Да я сейчас сам тебе такую историю расскажу, – гаркнул Кожан. – Ну где там выпивка, Рыжий? Вечно он медлит, таракан усатый.
И он засмеялся. Ниром тоже.
– А ты хороший парень, как тебя? А друзья у тебя что-то кислые. И девчонки… надеюсь, не будущие чары?
Эльда закашлялась, и Ривт постучал её по спине.
– Эти чары, скажу я вам, готовы друг другу глотки перегрызть, вечно что-то делят, – злобно продолжал Кожан. – Сцепятся скоро все, как собаки, помяни моё слово. Я ненавижу их, ненавижу. Я из-за них, Змеев хвост, из-за них всё потерял. Давнее дело.
Подошёл хозяин с подносом и выставил все напитки на стол. От двух больших кружек поднимался пар и разливался цитрусовый аромат. Эльда взяла одну и притянула к себе, чтоб не чувствовать, как пахнет от Кожана. Похоже, он давно не мылся.
Кожан тоже схватил кружку, расплескав содержимое, и стал жадно пить. Капли стекали по усам и бороде, и выглядело это неприятно. Эльда отвернулась.
– Не торопись так, уважаемый, я закажу тебе ещё, – сказал Ниром, тоже оторопев от вида Кожана, заглатывающего спиртень, словно это была вода. В сторону блюда с горячими гренками тот даже не посмотрел. – Ты сказал, дело давнее. А ведь это очень любопытно.
С жуткими звуками Кожан опорожнил кружку и опустил её на столешницу с таким стуком, что Эльда удивилась, как та осталась цела.
– Ставь выпивку, росток, – ухмыльнулся Кожан, вытирая рукавом рот. – И может быть, я расскажу тебе занятную историю. Хотя есть вещи, о которых лучше вообще не знать.
– Я всегда предпочитал знание, – сказал Ниром. – Эй, хозяин, налей-ка ещё этому почтенному человеку!
Кожан расслабился, даже взгляд у него стал более осмысленным.
– А почему твои друзья такие тихие? – вдруг гаркнул он. – А ну-ка, налить всем, Рыжий! За всё платит этот птенчик с Камнесада.
– Потише, потише, уважаемый, – остановил его Ниром.
– А-а-а… – о чём-то догадался Кожан. – Девушки прячут лица. Так-так, я всё понял. Значит, тсссс… Ну ясно, мне ясно, вы тут… как это? Ин-ког-ни-то! – Он приложил палец к губам и сделал такое движение, как будто закрывал их на замок. Эльда засомневалась, что они смогут услышать от этого человека что-то важное.
– Бедная Ника, – пробормотала Чижик. И Эльда с ней согласилась. Бедная, бедная Ника.
– Наливай, хозяин, наливай, – раздухарился Кожан. Он повернулся к стойке, увидел, что Рыжий отлучился куда-то, и снова хлопнул по столу. – Где его носит, Змей бы его сожрал!
– Вернётся, дружище, вернётся, – успокоил его Ниром. – Ты хотел рассказать нам про чар.
– Ненавижу чар! – взревел Кожан. И тут же спохватился и добавил потише: – Ненавижу их всех и их интриги. Все эти ордена и вечные разборки. Чей орден сильнее? У кого камней больше? Кто главнее? Тьфу! – Он сплюнул прямо на пол.
Ривт еле успел убрать ногу, иначе плевок попал бы ему на сапог.
Но Кожан этого не заметил, он продолжал говорить.
– Они меня подставили, эти драные кошки!
– Чары?
– ЧАРЫ!
– Кто именно? Какой орден? – Ребята все превратились в слух, но Кожан бессмысленно посмотрел на них, а потом вдруг заржал.
– Да кто ж их разберёт, этих чар! Ночью все шнырки серы, а чары на одно лицо!
Его смех разносился по трактиру, привлекая внимание. Ниром тоже засмеялся.
– Ну мы же знаем, что чару узнают не по лицу. Зачем нам лица, если есть чарониты?
– Ха! Чарониты? Они не такие дуры, чтобы показывать мне свои чарониты. Ты знаешь, парень, они ведь пришли ко мне в масках, и я не видел их лиц. И чаронитов я тоже не видел. Они пришли ко мне и сказали, что я должен оказать им одну небольшую услугу. Небольшую услугу, ты понял, да?
– Что за услугу, брат?
– Они хотели, чтобы в патрульном вылете не хватало драгонщиков. Чтобы двоих я отпустил в увольнение. И чтобы сам не вмешивался в случае чего.
– Я тебе точно говорю, – таинственно шепнул Ниром. – Они что-то замышляли!
– Ещё бы! – Кожан наклонился к нему. – Я это сразу понял, дружище. Сразу понял. Но они пообещали мне солиры, а я немного задолжал тогда, да. А вот на их интриги мне плевать. Пусть они перегрызут друг другу глотки! И я согласился, потому что мне было плевать.
Кожан пьянел на глазах. Эльда стала опасаться, что он не успеет рассказать главное. Что же случилось той ночью?
– Так в патруле было всего двое всадников! – догадалась она.
– О, что это за цыплёнок подал голос? – встрепенулся Кожан. – Вы что, ребята, привели детей в трактир? Ай-ай-ай, как нехорошо.
И он снова заржал.
– Да, цыплёнок, ты права. Был я и ещё один парень. А больше никого, потому что я их отпустил. Они же обещали мне, что всё будет нормально, если я не стану вмешиваться. Дряни! Дряни, дряни, дряни!
Он впал в ярость и забрызгал слюной:
– Хозяин, выпивку!
