Я встречал её в школе. Рыжая худая девчонка, с наглючей усыпанной веснушками мордочкой. Вся из себя правильная и аккуратная. К тому же «заучка», что постоянно тёрлась в обществе Калоши и его лучшего друга, учителя физики, по прозвищу Лупа. Вокруг них, на постоянной основе крутилась стайка ботанов, что поставили своей целью выяснить все тайны вселенной ещё до окончания школы. Так вот, Кавка, была у них вроде заводилы.
Так же она входила в клуб «Изгоев». Состоящий их тех парней и девчонок у которых по каким-то причинам, ещё не был открыт Источник. И мало того, что она в него входила, она там председательствовала. Подвела под нашу ущербность, стройную теорию, завершающуюся парадоксальным выводом, мол, – «Это ещё надо разобраться, кто тут у нас Изгой, а кто Одаренный» - и яро её отстаивала. Призывая всех калек объединиться и выступить против одарённых врагов единым фронтом.
Она и ко мне с этой идеей подкатывала, но я её послал в грубой форме.
И ещё один нюанс, был связан с этой Рыжей. Если бы меня клятвенно не заверили, что она является младшей сестрёнкой Калача и Чудовища, то я в жизни бы в такое не поверил.
Я окинул взглядом, тоненькую как тростиночка, с искристыми, живыми глазами Кавку, затем перевёл его на чернявого, тяжёлого, словно из блоков собранного Прохора, а потом кинул взгляд на притаившегося в тени задания Чудовище. Да-а. Если бы кто, предложил найти в нашем городе три совершенно диаметральные друг другу личности, то и ходить далеко не надо.
Кавка поставив поднос на стол, взяла высокий стеклянный стакан налила в него из кувшина квасу, тёмного, с мелкими пшеничными крупинками, и поставила его передо мной.
- Угощайся Дима, – прошептала, и с какой-то непонятной хитрецой взглянула на меня.
Так же налив квасу отцу, совсем уже было собралась улизнуть, но дядька Прохор, перехватил её и улыбнувшись, приобнял.
- Смотри Димка какая красавица растёт? – Прогудел он.
Его лицо преобразилось. Вот только что, передо мной сидел выструганный из цельного дубового ствола грозный истукан. А вот, раз, и словно лучик солнца засветил у него в сердце, перед тобой добрый лесовичок – боровичок, что подсказывает детишкам, где находятся полянки со сладкой земляникой.
- И матери она помогает, и в школе отличница, и рукодельница кружевница, а поёт как? Эх, Димка, слышал бы ты, как моя кровиночка поёт – Кузнец мечтательно почмокал мясистыми губами.
- Дядь Прохор ты мне её, сватаешь что ли? – Хмыкнул я.
Кавка взглянула на меня удивлённо, вспыхнула, засияла всеми своими веснушками и, вырвавшись из рук отца, убежала.
- Куда? – Удивлённо крякнул кузнец и перевёл взгляд на меня. Расстроено моргнул и вдруг захохотал. И захохотал так, что сложенный из брёвен навес, мелко задрожал. Прохохотавшись, Прохор вздохнул удовлетворённо и спросил. - А, что Димка, аль не хороша тебе невеста?
- Мал я ещё дядя Прохор для таких дел. Боюсь, что жену не смогу обеспечить.
- Знаем мы твоё мал. Слышали. – Кузнец махнул рукой.
Тут набежали тётки и заставили стол разнообразными яствами – по-другому не скажешь. Тут были: грибы в сметане, картошечка – густо посыпанная зелёным укропчиком, сало с розовыми мясными прожилками и воткнутыми в него зубчиками чеснока, куски копчёного леща и аппетитно выглядевшие солёные огурчики, прореженные не менее аппетитно выглядевшими патиссонами. Большая, расписанная затейливыми рисунками чашка с помидорами и перцами возвышалась над всем этим великолепием.
Отдельно стояла щучья икра, а рядом с ней кусок масла, жёлтый с крапинками выступившей росы. Да много чего было, одних сметан, да разного цвета соусов, шесть маленьких чашечек.
Да-а. Штыря бы тут точно Кондратий прихватил. Да и меня, если честно сказать вся эта ситуация начала потихоньку напрягать. Очень надеюсь, что у у этой семейки, нет намерения меня откормить, а потом откормленного и толстого, принести в жертву своему кровожадному кузнечному богу? связав и под заунывные мотивы засунуть в какую ни будь раскалённую печь?
- Кушай Димка кушай. – Приговаривал Прохор и показывая пример закидывал в рот хрустящие огурчики.
Тут подскочила жена Прохора, Агафья. Улыбнулась, заглядывая мне в глаза и, потрепав жёсткой ладошкой по плечу, вздохнула задушевно. Ладная женщина. В свои, - неизвестно сколько там, - она выглядела шикарно. Не сказать, что парни засматриваются, но телом, тётка бодрая была, да и взглядом ясная. Налив с огромной бутыли в две маленькие стопки, она, молча, ушла.
- Не рановато для спиртного? – Я кивнул на серебряные стаканчики.
- Какое тут спиртное? Это же наливка, малиновая, что Агафья делает. В ней спирта как в кефире. – Прохор протянул руку и поднял стакан. – Давай Димка за Щепку – где бы он там не был. В общем, иль земля ему пухом, иль дорога скатертью. Мы пожелаем, а Всевышний, разберётся.
Я пригубил, действительно спиртом и не пахло. А потом я натрескался так, что трудно стало дышать. Наша семья не сказать, что бедствовала, но и разносолов всяких себе не позволяла. Как шутил Щепка. – «Щи да каша радость наша».