- Нет, дядя Прохор, нет. – Показалось? Или на самом деле, хрипотцы в моём голосе ощутимо прибавилось.
- Ну, так ты ещё и не дослушал – улыбка кузнеца также прибавилась в размерах. – Лезвие. Для ковки я взял давнюю мою заготовку с плавающей концентрацией углерода. После обработки и переварки добился того, что низко углеродные слои стали превратились в остов, в подложку для заготовки. Они, предали ножу такую запредельную крепость, что на излом тонны три выдержит, может и пять, но за это уже не поручусь. А верхние, мягонькие слои, дали лезвию такую запредельную остроту, что волос на лету режет. Как тебе, Димка, такая сталька, а?
Я молча сглотнул.
- Лезвие длинное – сорок восемь и пять. Идеальная заточка легко обрубит змеевидную лиану и корни засадника, остриё клиновидное, что позволит легко вспороть кожу водяного чёрта. Балансировка смешена немного вперёд, специально для тех ситуаций, когда нужно не резать, а рубить. На левой стороне лезвия нанесена гравировка, заправленная серебром. При должном умении она позволит наложить на клинок два полноценных усиления. – Дядя Прохор, хитро улыбнувшись, откинулся на спинку лавки. Но сразу же встрепенулся. – Да, чуть не забыл. В серебряную крестовину зашито защитное поле, с пятипроцентной вероятностью сработать на опережение. И это, по словам крафтера Сашки Колючки – для сталкера с Источником выше третьего усиления, «реальная бомба», - если ты, конечно, понимаешь, о чем я.
Я понимал.
Первый свой нож я выковал в двенадцать лет. Это происходило в старой заброшенной кузне, что находилась на заимке Пасечника. И все процессы дотошно контролировал Щепка.
Нож вышел простенький, с дрянной балансировкой и незамысловатой деревянной ручкой. Но этот опыт, дал мне понимание того, насколько сложен и кропотлив процесс изготовления хорошего клинка. А ещё он не предсказуем. На любом из бесчисленных этапов изготовления, шедевральный клинок может превратиться в хороший клинок, а возможно и в просто клинок.
А ещё, мои, хоть и невысокие познания в изготовление оружии, позволяли мне понять, что передо мной сейчас лежит шедевр. Такой, которых в нашем городе, хорошо если пару десятков наберётся.
Под ложечкой вновь засвербило. Если я сейчас откажусь от этого ножа, то в ближайшие двадцать лет мне, даже близко такого не увидеть.
- Нет, дядя Прохор. – Засунув руку в волосы я с силой их взъерошил. – Ты же понимаешь, какой это риск? Нет, при всём уважении, но я не могу на такое пойти.
— Это хорошо Димка. Это очень хорошо, что ты не соглашаешься. – Он вновь хмыкнул, а я взглянул на него удивлённо. – Понимаешь Дмитрий, если б ты сразу согласился, то у меня бы возник вопрос. Насколько адекватно ты можешь оценивать сложность ситуации?
— Вот именно дядя Прохор, вот именно. – Вскинулся я. – У меня и, у одного, шансов не так, что сильно много, а вдвоём и вовсе – вероятность дойти, исчезающее мала.
- Мать – Не отворачивая от меня взгляда, зычно крикнул кузнец. – Тащи.
Через минуту в беседку заскочила тётка Агафья. Лицо, её было встревоженно в руках целый тюк одежды.
- Ну-ка Дима встань-ка на секундочку, – попросила она.
Я с тяжёлым вздохом встал. Она, заскочив за спину приложила что-то, сначала к плечам, потом к талии. Я фыркнул.
- Как влитой будет – заверила она.
- Точно? – Прищурил глаз кузнец.
- Точнее не бывает. – Возмущённо ответила тётка Агафья. – Уж поверь, лучшей портнихе этого города.
И она, развернувшись, гордо вскинула голову и величественно удалилась.
- Не интересно, что это? – Кивнув, на оставленные тёткой Агафьей вещи, кузнец ехидно улыбнулся.
- Нет. – Я принципиально старался не смотреть на одёжку.
По любому, какая-то ловушка.
- А я всё равно расскажу. – Хмыкнул он. – Это костюм. Куртка и штаны. Сшиты из кожи Большеголового Броненосца.
И он замолчал, дожидаясь реакции. И он её получил. Мои глаза помимо моей воли потянулись в сторону лавки, где лежал костюм. О вещах из кожи Большеголового Броненосца я только слышал. Так же как слышал сказку о мече кладенце, и парне по имени Илья Муромец, у него ещё ноги в детстве отказали, а потом он выздоровел.
Кузнец же продолжал.
- Всем известно, что в этой замечательной коже и зимой не холодно и летом не жарко, а ещё она очень крепкая. Но не все знают, что если сшить куртку не из молодого животного, а из старого матёрого самца, то она будет не просто крепкая, а настолько, что легко удержат стрелу, пущенную с пятидесяти метров. – Дядька Прохор, словно самому себе, поддакивая, кивнул взлохмаченной головой. – Так вот. Конкретно этот костюмчик, пошит из самого матёрого броненосца, что отлавливали лесовики за последние пять лет. А отлавливали они их, сам знаешь, не так и часто.
Кузнец, отодвинул в сторону футляр с ножом, и положил на его место куртку.