В “Лошади” жизнь кипела почти до полуночи, когда последние грозы ушли на север и пролетел слух, будто в городе дали свет. Посетители потянулись в (наконец-то!) прохладную ночь, и в таверне остались Бёрди, Салли, Джоко и Рубы. Когда у Джейни закончилась смена, Салли предложил угостить ее пивом, но она посмотрела на него как на умалишенного. Что за хрень? Неужели он надеется закрутить с ней интрижку, коль скоро ее мать потеряла к нему интерес? Ничего такого у Салли и в мыслях не было, но в чем-то Джейни права. Как бы это выглядело, если бы она согласилась и уселась рядом с ним за стойку? Да и Руб еще не закончил длинный перечень своих пожеланий. Проторчав целый день на дереве, Руб накопил запросов больше обычного (если такое возможно), и Салли дал ему высказаться.
За полчаса до закрытия в таверну вошел Карл Робак под руку с пьяной в стельку девицей возраста Джейни. Девица была из таких, что липли к Карлу всю жизнь, – глуповатая (или только прикидывалась), пышногрудая и повернутая на сексе.
– Давайте сыграем в покер, – предложил Карл, достал из бумажника деньги и пересчитал. – Девяносто восемь долларов. – Карл шлепнул купюры на стойку. – И не просто девяносто восемь долларов, а последние девяносто восемь долларов в моей жизни.
– Поднимите руку, кому жалко Карла, – произнес Салли.
– Пусть это послужит тебе уроком, – сказал Карл своей спутнице, поскольку руку подняла только она. – Если ты хочешь сочувствия, сюда лучше не приходи.
– С другой стороны, – подала голос Бёрди, протягивая Карлу стакан его обычного “Мейкерс”, – если хотите выпить…
Видимо, в ответ на предложение сыграть в покер девица привстала на цыпочки и оглушающе громко прошептала Карлу на ухо:
– Ты вроде говорил, что мы поедем ко мне и ты меня оттрахаешь.
Бёрди фыркнула.
– Вы, наверно, неместная, – сказала она.
– Позже, – прошептал в ответ Карл и добавил, обращаясь к Бёрди: – Поздоровайся с Дженнифер, она будет “Куба либре”, если, конечно, ты перестанешь смеяться над чужими несчастьями и удосужишься сделать коктейль. Как ты правильно догадалась, Дженнифер из Лейк-Джорджа и не вполне осведомлена о некоторых очень личных делах.
Дженнифер повела плечиками.
– Я тащусь, как он говорит, – сказала она.
– Ага, я тоже, – ответила Бёрди, наливая ром на лед.
Руб уставился на грудь Дженнифер (как делал со всеми подружками Карла), и выражение лица у него было такое, будто он грезит славным большим чизбургером с беконом. Дженнифер заметила, что Руб не сводит с нее глаз, и протянула ему руку.
– Привет! – сказала она. – Как тебя зовут?
Обычно Руб без труда выговаривал “р”, но сейчас на своем имени запнулся. Смущенная его заиканием Дженнифер заметила второго Руба.
– Ой, смотрите! – проверещала она. – Песик! Правда, милый?
– Хочешь, забирай, – предложил Салли.
Дженнифер явно сочла это шуткой.
– Как его зовут?
– Руб, – ответил Салли, и Дженнифер, моргнув, посмотрела на нового знакомого. Может, она чего-то не понимает? Их с собакой зовут одинаково? И если она спросит, как зовут того высокого мужчину в аптечном халате, он тоже окажется Рубом? Что это за место такое?
Руб обрадовался, что его позвали, поднялся, завилял задницей, и Дженнифер отшатнулась, явно испуганная его кровавой эрекцией.
– Что у Руба с пенисом? – спросила она, вогнав в краску второго Руба.
– Он грызет его, – пояснил Салли.
– Ему не больно?
– Ты меня спрашиваешь?
– В такие вечера, – заметил Джоко, когда все потянулись в заднюю комнату, – мне очень не хватает одноногого адвоката.
Салли думал о том же, и они с Джоко подняли стаканы в честь Уэрфова протеза, после смерти хозяина занявшего почетное место на каминной полке. Они расположились за покерным столом, Руб, как обычно, устроился подле Салли. Джоко выложил на стол фишки и взял на себя роль банкомета: Карл слишком нечестен, а Салли слишком беспечен. Пес сделал несколько кругов вокруг стола, со вздохом свернулся калачиком у стула хозяина и вновь принялся грызть свой пенис.
– Не хочешь стать владельцем половины строительной компании? – спросил Карл у Салли.
– Это зависит от того, кому принадлежит вторая половина.
– Предположим, твоему лучшему другу на свете.
Салли ткнул локтем Руба, пялившегося на сиськи Дженнифер:
– Эй, балбес. Ты у нас владелец строительной компании?
Руб просиял, а Карл, не смутясь, продолжил:
– Предположим, этому лучшему другу на следующей неделе нечем будет платить сотрудникам. Предположим, эта стена, рухнувшая сегодня, загнала последний гвоздь в его гребаный гроб. Предположим, на него вот-вот подадут в суд абсолютно все, от инвесторов фабрики и администрации Бата до этого мудака, бывшего заключенного, который днем проезжал мимо в неподходящий момент.
Карл вечно плачется, что вот-вот разорится, но теперь, пожалуй, это может быть правдой, подумал Салли.
– Лучше давай предположим, – ответил он, – что все, кроме тебя, давным-давно сообразили, что так все и случится. Предположим, что друг, которому ты предлагаешь стать твоим партнером, предупреждал тебя, черт побери, все последние десять лет.
