По прилёту мы спускаемся с самолёта и садимся в экипажный автобус, который должен отвезти нас в аэропорт. По пути автобус останавливается рядом с другим нашим самолётом, водитель поясняет, что мы захватим часть другого экипажа. Я с ужасом вижу, что в автобус входит начальник нашего отделения бортпроводников в форме и садится рядом со мной. Он увлечён беседой с командиром и не смотрит в мою сторону, а я стараюсь делать вид, что за окном что-то очень интересное, и отвернуть голову как можно дальше, чтобы он не заметил повязки у меня на лице. Он видит, что мы загорелые и с большими чемоданами – явно из длительной эстафеты, и повязка может навести его на самые разные мысли. Нарушение поведения в эстафете – серьёзная статья, достаться может и мне, и шефу, и командиру. К тому же я в форме, мне разрешили лететь с такой серьёзной травмой. Краем глаза я замечаю ужас в глазах Ольги и стараюсь показать ей, что начальник не обращает на меня внимания. Автобус останавливается около аэропорта, и мы по очереди выходим. По традиции, мужчины подают руку женщинам. Мне подаёт руку начальник отделения, но не смотрит мне в лицо. Я спускаюсь, хватаю чемодан и быстро удаляюсь в здание аэропорта. Ольга меня догоняет со словами: «Вроде, пронесло!» и даже улыбается. «Не вздумай заходить в службу, сразу езжай домой, бери больничный и не показывайся никому» – добавляет Ольга, я киваю, и мы расстаёмся. Нормальная оказалась шеф, вполне даже понимающая!
Мне и в голову не приходило спросить, где живёт Элиана, я была уверена, что в Москве. Но мы вместе идём на остановку, и выясняется, что она тоже живёт в Авиагородке, её дом в пятидесяти метрах от моего, через дорогу. Все эти месяцы мы могли бы общаться, но не были знакомы! Она доводит меня до квартиры, и мы обмениваемся телефонами. Я знала, что не зря выбрала её из экипажа!
Нарине как раз собирается на рейс, когда я захожу домой. Мы рады друг друга видеть после такого перерыва, обнимаемся, и тут она замечает, что с моим лицом что-то не так. Я улыбаюсь и говорю: «Вьетнам, понимаешь…». Она честно признается, что не пережила бы, если бы с её лицом случилось нечто подобное.
Приходится поступить нечестно и «купить» больничный. То есть прийти к врачу, показать на свой лоб и сказать, что на работе об этом знать не должны. Она пишет мне диагноз «ОРВИ», и я ухожу домой. Мне страшно самой менять бинты, боюсь задеть нитки, поэтому хожу на платные перевязки в санчасть через дорогу от дома. Голова часто болит, и под глазом наплыл внушительный жёлто-зелёный синяк. Выгляжу я просто шедеврально.
Позавчера мне сняли швы. Не сказать что сильно страшно – нормально. Аккуратная ярко-красная полоска над левым глазом в виде дуги. Как говорит Элиана: «Теперь у тебя будет постоянно удивлённо приподнятая бровь». Точнее, бровь-дублёр. Подолгу смотрю на себя в зеркало, никак не могу привыкнуть. Всего восемь стежков, а лицо так изменилось. Как теперь жить, со шрамом на лице?! Но и убирать его не хочется, ведь он напоминает о Вьетнаме. Я привыкну.
Сегодня в Москве началась зима. Ночую у Кати, днём хотела съездить в Тверь погулять, но было так холодно, а я одета не по погоде, решила не ехать. К тому же немного приболела, но уже завтра планирую проснуться здоровой. Как всегда, начало зимы для меня начало чего-то нового и прощальные воспоминания о прошлом.
Нарине послезавтра летит на Гоа. Я бы тоже слетала. Я бы вообще с радостью слетала в любую эстафету, конечно, без таких плачевных последствий, как Вьетнам. Хочется другого города, чтобы вернуться из него снова сюда, в зиму.
Я уже два раза была в гостях у Элианы, она снимает квартиру с коллегой Ритой, у них уютная однушка с хорошим ремонтом.
Столько приятных воспоминаний. Так много было в жизни. И сколько ещё будет… Снег – это не просто погодное явление, это время вспоминать и время начинать новую жизнь. Первый снег заставляет думать о чём-то новом, светлом, хочется начать заново, перевернуть страницу и посмотреть на всё по-иному, не хочется возвращаться ни в один негативный момент жизни. Сегодня даже в метро странный день. Сначала труп посреди станции, милиция, охрана, все идут мимо, а кто-то лежит укрытый одеждой с головой, и семья не дождётся его сегодня домой. Потом кто-то начал курить в метро, кто-то поругался.… А потом выхожу на улицу и… снег. И всё снова по-другому.
Завтра я, наконец, закрою больничный и узнаю наряд. Так хочется лететь!
