Мы возвращаемся в Москву в два часа ночи. Вроде даже удобно – хотя бы остаток ночи можно поспать в своей кровати. Но вот опять тратиться на такси, при моём-то финансовом положении… А оставаться в гостинице не хочется. Пока я стою в раздумьях около трапа, молоденький командир подходит ко мне и спрашивает: «Тебе не в Авиагородок? Я на машине, могу подвезти». Вот это удача! Он довозит меня до самого дома и интеллигентно прощается, помогая выйти из машины. Всё-таки лётчики Боинга 737 самые приятные. Ещё не испорченные своим высоким положением. Меня подвёз настоящий командир!
Помню, на обучении один инструктор нам говорил: «Вот представьте, едете вы в электричке или автобусе, люди едут на работу, с работы, уставшие, замученные, безрадостные. А вы только что из Лондона! И даже из последних сил будете улыбаться». Лондон. Если бы мне кто-то сказал пару лет назад, что я там побываю, я бы не поверила.
Немного стою у подъезда, с закрытыми глазами дыша тёплым ночным воздухом, и отправляюсь домой спать.
Удивительно, но этим летом у меня шикарное разнообразие летних рейсов. В прошлом году это были сплошные Анталии! И вот этим солнечным утром мы отправляемся на Кипр.
Сегодня с нами на рейсе один из самых лояльных инструкторов авиакомпании, его зовут Михаил. Ещё ни разу я не видела и даже не слышала от других, чтобы он кого-то пытался завалить. Конечно, он не допустит к рейсу человека, не знающего основ, но и специально ставить палки в колёса не станет. У Михаила сегодня пятеро стажёров, всех надо опросить и всем дать попробовать открыть и закрыть дверь, пока мы на стоянке. На Джамбо это особенно опасно, если упасть с такой высоты, обратно можно лететь завёрнутым в полиэтилен. При закрытии пятой двери нужно быть предельно внимательным и аккуратным, так как к хвосту фюзеляж сужается, и для застопоривания двери нужно чуть не на половину туловища вылезть наружу. На занятиях нам говорили, что в частности и для этого бортпроводник всегда должен носить ремень – чтобы при открытии и закрытии пятых дверей другой бортпроводник держал коллегу за ремень. Возможно, в этом был бы какой-то смысл, если бы форменные ремни были надёжными. Но в новой форме они чисто декоративные.
Когда я впервые слетала в Анадырь, я сразу по возвращении сделала запись в книге пожеланий бортпроводников – «Прошу запланировать меня на рейс в Анадырь». Видимо, планировщики решили, что я пошутила, либо, что я ненормальная, и больше меня туда не ставили. Но вот, спустя год с лишним, это случилось снова – по их недосмотру или по чистой случайности. Анадырь! Сейчас там, наверное, единственный месяц лета, и можно не брать с собой зимнее пальто.
