Я работаю в пятом салоне, за соседнюю дверь отвечает мой коллега Володя, мы много раз летали вместе. По прилёту он звонит своей дочке и спрашивает, что она делала сегодня в садике. Я вообще не представляю его отцом, он скорее шкодный мальчишка, который только и умеет, что раскладывать касалетки. Но так мило слышать, как в трубку ему мурлычет детский голосок. Значит, кому-то всё же удаётся устроить личную жизнь, не смотря на эту работу? Но что это за жизнь? Видеть ребенка в перерывах между рейсами, иногда не видеть по две недели или видеть только ночью?
Я знаю, что некоторые бортпроводники в нашей авиакомпании летают уже по 15—20 лет. Многим из них уже за 35, и у большинства из них нет семей. На сколько же я задержусь на этой работе? Буду ли я в 35 летать и возвращаться в чужую квартиру?
Возможно, это подло с моей стороны, но я не могу больше терпеть Тахира в нашей квартире, и поэтому переезжаю. Я пересмотрела массу объявлений, но, конечно, снять целую квартиру мне одной просто непосильно по финансам. И я решаюсь переехать в качестве соседки в однокомнатную квартиру, где уже живёт один мужчина, работник аэропорта. Звучит как безумие, но по сути мы почти не будем пересекаться дома – он весь день на работе, а я то летаю, то гуляю, то ещё где. В общем, я решилась на этот отчаянный шаг потому, что наблюдать идиллию Нарине и Тахира для меня больше невыносимо. Они счастливы, они вдвоём, а я одна…
Что касается Максима, моего нового соседа – это молодой мужчина лет тридцати, высокий, загорелый, симпатичный, не женат и не полный придурок. Но всё равно я чувствую к нему антипатию, может быть, потому что мне страшно хотелось бы снимать эту квартиру одной, без него. Она стоит всего 15 тысяч в месяц, эту цену я могла бы с трудом, но потянуть! Но больше в городке нет ни одного предложения за такие деньги.
Итак, решение принято, через пару дней я перевожу вещи.
Что нужно сделать перед началом любого дела? Правильно, слетать в Анталию! Так что вместо сбора вещей я отправляюсь в аэропорт. Роман Денисович встречает меня в коридоре, когда я пересматриваю лекции по Боингу 747. Он умиляется и говорит: «Столько летаешь, а все как студент, молодец! Выживание повтори, сейчас на брифинге спрошу». И я повторяю.
Как бы вы думали, что самое важное при выживании после авиакатастрофы? Нет, не вода и не пища. Самое важное – защита, потом местоположение, а потом уже вода и пища. В первую очередь нужно увести людей от самолёта, если на нём творится пожар или он тонет, потом нужно разложить любыми способами средства привлечения внимания, например, спасательными жилетами выложить «SOS». Ну а потом можно отправляться на добычу. Рассказываю обо всём этом на брифинге, Роман Денисович напутственно кивает нам вслед, и мы отправляемся на самолёт. Со мной в экипаже сегодня Надя, мы работаем в параллельных проходах одного салона, можно поболтать в перерывах. Хотя мой перерыв занят выходом в салон с торговлей, так что на «поболтать» остаётся всего пара минут. На этот раз никто ничего не покупает, и я просто теряю драгоценное время в салоне.
Мы возвращаемся в Домодедово рано, в 16:00, и мы с Надей идём в кафе аэропорта, чтобы наконец спокойно поговорить. Я рассказываю ей про предстоящий переезд, про Нарине и Тахира и про то, что я мечтаю жить одна, но ничего не выходит. Надя тоже много чего хотела бы, но приходится жить в квартире своего парня, где к тому же живут его мама и сестра. Это мне ещё повезло.
Я возвращаюсь домой около семи вечера и начинаю собирать вещи. Из плюсов меня также радует то, что не надо будет больше тащиться на пятый этаж пешком каждый раз после рейса, да ещё на каблуках. Ближе к девяти вечера приходит Элиана и помогает мне собираться. Я ведь приехала в Москву всего с одной сумкой!! Откуда весь этот хлам? Одежда, полотенца, косметика, фен, обувь… К часу ночи, наконец, всё уложено, и мы садимся на кухне пить чай.
Я перевожу вещи в новую квартиру. Прошу одного коллегу помочь мне, даже не столько из-за тяжёлых сумок, сколько чтобы Максим видел меня с кем-то, думал, что за меня есть, кому заступиться. Так спокойнее.
Сегодня Максим дома и вроде никуда не собирается. Я сижу на своём диване среди завала шмоток и думаю, как бы мне разложить их, не обращая на него внимания. Единственное, чего мне хочется – чтобы он не задавал никаких вопросов. Мой диван стоит в левой части комнаты, разделяя своей высокой спинкой пространство на две части. И всё же это однушка, здесь никуда не спрячешься. Наверное, я ненормальная, раз решила жить здесь.
