Но я не успеваю разложить всё по шкафам, потому что меня вызывают на рейс в Бангкок сегодня, через четыре часа. Я пытаюсь отговориться от него, ведь я даже не знаю, где сейчас моя форма в этой куче тряпок. Какая дикость – я вынуждена просить снять меня с эстафеты! Но на другом конце провода меня никто не слушает, и я этому даже рада. Разложить я ещё успею, а вот Бангкок бывает не каждый день. Откапываю форму, купальник, пару футболок и шорты – можно лететь!
В службе встречаю Надю, мы летим вместе. Как здорово, а я ещё хотела отказаться! У нас в экипаже присутствует одна очень странная девушка Гульнара, она ведёт себя в прямом смысле истерично – кричит на пассажиров, если у неё что-то просят, огрызается на коллег, орёт матом, если кто-то ей мешает. Я наблюдаю за ней с искренним удивлением, ведь обычно таких в авиакомпании не держат. Когда я проверяю АСС, Гульнара взрывается на меня бешеным криком: «Не могла заранее предупредить о проверке аварийного освещения, мне вообще не до этого!». Куда ещё более заранее? Вся авиакомпания работает по этой схеме – сообщил по громкой связи, и все начинают проверять. Я стараюсь вести себя достойно, объясняю, что я всё делаю по регламенту, но она продолжает на меня орать, пока не вмешивается инструктор Мария. Когда Гульнара замолкает, Мария отводит меня в сторону и шёпотом говорит: «Старайся не связываться с ней, у неё крыша в руководстве. Терпи». Теперь всё ясно.
До конца рейса мы все кое-как терпим эту склочную даму, даже пассажиры не скрывают своего недоумения и стараются не общаться с ней. Но она два раза сама пристаёт к пассажирам по пустяковым поводам и начинает скандал. С ума сойти, какая же должна быть «крыша» для таких выкрутасов?!
По прилёту в Бангкок никто не хочет заселяться в один номер с Гульнарой, и инструктор жертвует ей свой одиночный номер, сама же заселяется с одной из бортпроводниц. Мы все в шоке, но Мария успокаивает нас: «Ничего, девочки, всё равно её выпрут, сами понимаете. Не портите себе эстафету, бегите отдыхать и по магазинам».
Мы с Надей принимаем душ по очереди, заваливаемся спать в огромные мягкие кровати, и спим почти сутки. Просыпаемся поздно вечером, идём в магазин, чтобы успеть хоть что-то перекусить, потом возвращаемся в номер и снова спать. Хорошо, что в этот раз нет бессонницы, как на моём первом Бангкоке.
На вторые сутки мы, наконец, выбираемся за покупками, в кафе и в бассейн, а после обеда собираемся с другими девчонками из экипажа и едем в парк аттракционов! Мы катаемся на всём подряд, особенно нам нравится трясущаяся «сцена», по краям которой сидят люди на узкой скамеечке. Надо крепко держаться, чтобы не выпасть, ведь там нет даже ремней безопасности! Вся эта тряска происходит под весёлую музыку, и мы остаёмся на ещё один заход. Потом мы поднимаемся на смотровую площадку в закрытой кабине, высота большая, но за счёт закрытого пространства не так страшно. Зато видно почти весь город! Ну а потом Наде удаётся невозможное – она уговаривает меня пойти на американские горки. Я всегда говорила, что это развлечение не для меня, я боюсь высоты, боюсь скорости и вообще адреналина мне и без того хватает. Но вот я сижу в ожидании отправления нашего вагончика, и у меня сводит скулы от страха и сожаления. Сначала он поднимается на вертикальную высоту метров в пятьдесят и зависает на полминуты. За это время в моей голове проносится миллион мыслей, главная из которых: «Ну и зачем?!», я начинаю кричать ещё до того, как всё начинается. А когда вагончик летит вниз с отвесной высоты, я уже просто не в состоянии закрыть рот, я кричу громче всех, у меня леденеют руки и ноги, которыми я не могу даже пошевелить. Нас крутит по горке пару минут вверх головой, потом вагончик снова зависает на пятидесятиметровой высоте и падает вниз. Через несколько минут эта пытка заканчивается, но я всё ещё кричу и не могу отцепить руки от поручня. Как ей удалось меня уговорить, как?! Спустя полчаса меня всё ещё трясет, и я обещаю себе, что теперь уж точно никто и никогда не затащит меня туда.
После бурных приключений на аттракционах мы идём в тир, стреляем из винтовок, потом отдыхаем у бассейна и возвращаемся в гостиницу. В кафе мы встречаем Марию, которая абсолютно доброжелательно спрашивает, как мы провели время. И ни слова о том, что она против. Почему все инструктора не могут быть такими?
Обратный рейс проходит чуть спокойнее. Гульнара всё ещё напрягает пространство, но я стараюсь не обращать на неё внимания. По прилёту захожу в службу планирования и пишу заявление, чтобы меня никогда больше не планировали с ней в один рейс. Думаю, аналогичных заявлений у них ещё добрая тысяча.
