Прекрасное начало дня – это когда ты старший эконом-класса и курс лежит на Франкфурт! Я с удовольствием раскладываю по полочкам и ящикам чай, кофе, лимоны, молоко, пакеты со льдом для аперитива. Ровно укладываю касалетки на подносы в печках, застилаю телеги, вешаю на боковую дверцу сложенную пополам длинную салфетку, любуюсь приготовленной стойкой и вдруг понимаю, что обычно в этот момент борт уже кишит пассажирами, а сейчас в салоне тишина! Нервно выглядываю в салон и слышу по громкой связи худшее, что можно услышать в данный момент: «Экипаж, у нас замена борта». Нет!! Только не это! Наш шеф Константин заходит ко мне в стойку и спрашивает, всё ли я успела разложить. Конечно, всё! Теперь нужно сложить всё это обратно, так как самолёт при осмотре оказался неисправным. Из хороших новостей только то, что новый борт стоит на соседней с нами стоянке. Я лихорадочно сгребаю всё в большие пакеты, ведь коробки из-под продуктов уже забрали! Командир торопит нас, нужно успеть подготовить новый борт за десять минут. Я, чуть не плача, выгребаю всё с полок и тащу первые два мешка на новый борт. Бегать на каблуках не очень удобно, я снимаю туфли и бегу босиком. Возвращаюсь за второй партией пакетов, надеваю туфли, так как асфальт слишком горячий для бега босиком, тащу всё на новый борт и тут в изумлении наблюдаю картину: к новому самолёту подъезжает машина службы питания, по трапу поднимается служба бытового имущества… Я швыряю пакеты у трапа и кричу шефу: «Что всё это значит?!». Константин улыбается и говорит: «А, нам решили загрузить новое питание и бытовое». Я чувствую себя униженной и оскорблённой. Зачем мне были нужны эти пакеты? Таскали бы сами! Демонстративно не глядя на шефа, прохожу в стойку и принимаю новое питание. Я только успеваю поставить подпись в документах, как слышу голос командира: «Пассажиры». Он, что, шутит?! К самолёту подъезжает автобус с пассажирами. Я чуть не с ноги впихиваю касалетки в печи, кидаю лимоны вместе с чаем в ящик и как попало застилаю телеги. Тут в стойку забегает запыхавшийся сотрудник службы питания с подносом: «У вас довоз, ещё три пассажира, одному из них Sea Food». Потрясающе, как раз их мне не хватало.
Шеф сам звонит мне по интерфону, чтобы узнать о готовности салона, так как я всё ещё не доложила. Я честно говорю, что ничего не готово, даже конфеты на подносы не разложены. Константин даёт нам две минуты на всё, ребята помогают мне найти коробки с конфетами, сами готовят демо-комплекты, хотя работы хватает сегодня у всех на этом рейсе. Шеф читает информацию о подготовке к взлёту, и мы мчимся в салон раздавать конфеты и контролировать готовность. Спешка спешкой, но шутить с этим нельзя, всё должно быть по правилам. Повезло ещё, что это европейский рейс, тем более в Германию, тут никто не станет пререкаться, надо убрать столик – значит надо. Мы уже заруливаем на взлётку, когда шеф читает информацию по АСС, а мы, бросив в стойке подносы, бежим в салон с демо-комплектами. Едва мы успеваем вернуться в стойку, командир даёт команду: «Экипажу приготовиться к взлёту». Мы плюхаемся на свои места, пристёгиваемся и тут же чувствуем, как самолёт начинает разгоняться. В такой спешке я ещё никогда не летала.
После набора высоты ребята помогают мне – раскладывают лёд, лимоны, салфетки, а я грею касалетки и готовлю напитки. Быстро и слаженно мы выходим в салон с обслуживанием всего через семь минут после отключения табло «Пристегните ремни». Дальше можно не торопиться.
На обратном рейсе у нас шестьдесят пассажиров, самых милых, дружелюбных, покладистых и улыбчивых, то есть немецких. Приятно.
Мы возвращаемся в Домодедово в 20:35, по расписанию, несмотря на задержку прямого вылета. Я сдаю питание и усаживаюсь отдыхать в кресле бизнес-класса, заваленном мешками с пледами. Вот мы и дома. Через 19 часов у меня явка на рейс в Шарм-Эль-Шейх, хорошо бы успеть постирать форму и обработать чем-то обожжённые об печки руки.
Раннее утро в Египте. Я считаю паллеты с багажом, зеваю и не могу поверить, что нам ещё лететь обратно четыре часа. Иногда обратный рейс кажется чем-то невозможным, когда итак полночи летишь, не сумев поспать днём накануне. Но потом открывается второе дыхание: машинально наливаешь сок, раздаёшь питание, собираешь посуду, сдаёшь самолёт и едешь домой. Никогда раньше я не испытывала такой усталости, как после рейса.
Ох уж эти прилёты в четыре утра. Ну и что мне делать? Брать такси или ждать первый автобус до Авиагородка? В гостиницу меня уже не заселят, уже ведь не глубокая ночь. Вместо того чтобы тратить деньги на такси, пойду потрачу их в кафе аэропорта. Заказываю себе горячий шоколад и вишнёвый пирог, не спеша наслаждаюсь своим ранним завтраком и рассматриваю сонных пассажиров вокруг. Этот город и правда никогда не спит.
