Итак, мой налёт за июль составил почти 94 часа. До августа меня уж точно никуда не отправят. Вот только август уже через три часа…
Бывает, за день я вижу их по тысяче человек. Людей, в смысле. Моё дело – накормить, напоить, укрыть, спасти при необходимости. Всё происходит так быстро. Наливаю чай, не глядя в глаза.
– Вам с лимоном?
– Девушка, ну разумеется с лимоном!
Оторопело выпадаю из чёткости процесса и смотрю в лицо пассажира – а он и правда возмущён. Неужели можно пить чай без лимона, как я могла такое спросить?
Быстро раздаю горячее:
– Извините, курица закончилась. Сегодня на ужин пангасиус с рисом в соусе карри.
– Но у меня аллергия на рыбу!
Почему аллергия на рыбу у всех пассажиров, на которых закончилась курица?
А за окном такие нежные облака, пышные, как свежий бисквит, дымчато-белые с розовым отливом. На двигателе играет солнечный зайчик, на крыле воздушный поток треплет интерцепторы. Люди меняются, а небо остается тем же.
«Мы прибыли в аэропорт Толмачёво. Погода хорошая, плюс двадцать три». Командир сегодня строгий, сказал, что лично спустится во время стоянки для отдачи распоряжений о центровке груза.
Я спускаюсь под борт первой, сегодня я «вторая правая дверь, груз-багаж». Какой здесь солидный аэропорт! Чем-то похож на Домодедово. Это базовый аэропорт компании «S7 Airlines», их яркие зелёные самолёты занимают большинство стоянок. Пока я наблюдаю за подъезжающими грузчиками, командир с восхищением оглядывает здание аэровокзала и рассказывает, что аэропорт Толмачёво за прошлый год обработал груза и почты общим весом 18 667 тонн. И вообще, ему здесь нравится. Мне тоже нравится. Мне вообще всё нравится, кроме того, что томатного сока не хватает.
Наконец, я шагаю в 21-й век – в моём доме теперь есть ноутбук! Пришлось взять его в кредит, на полную стоимость я ещё не заработала. Интернета у меня, правда, пока нет, зато можно смотреть фильмы и слушать музыку, которые я скопировала у Кати. Иногда покупаю диски с фильмами в нашем торговом центре и смотрю их, закрывшись в ванной при свечах, когда Нарине нет дома. Это единственное место в квартире, где всегда тепло. Несколько дисков я привезла с собой из Челнов, как частичку воспоминаний о доме, в том числе видео со свадьбы Рамили. Какая же она там красивая – каштановые кудри, искрящиеся глаза, тоненькая талия в пышном платье с блестящими серебряными узорами. И рядом я в платье небесного цвета и ожерельем из янтарных цветов, улыбаюсь, помогая ей надеть изящные туфельки. Я вообще всегда была рядом последние восемь лет, а теперь нас соединяют только sms-сообщения и редкие звонки. Но я уверена, что мы не потеряем друг друга.
Прошло уже больше полугода с моего переезда из Набережных Челнов. Близится мой первый отпуск, скоро я смогу увидеть родных и друзей. Думаю, я успею много чего ещё, ведь отпуск длится почти месяц, и таких будет аж два в год!
После очередной «Анталии» у меня просто не находится моральных сил быть дома в одиночестве. Ну то есть как в одиночестве: Нарине спит после рейса, а я так устала, что не могу даже спать. Немыслимо выматывает окружение сотен человек, с которыми меня ничего не связывает, кроме касалеток и чая. Всё время слышу только «я», «дайте», «хочу», «имею право». Такое ощущение, что я живу среди младенцев, которым всё время что-то нужно. Несмотря на усталость, после рейса направляюсь в гости к Кате и Вове. Хочется почувствовать себя дома – знаю, что здесь меня всегда ждут. Да и Нарине сможет нормально выспаться, если я не буду греметь посудой или шуметь водой в ванной.
Сама дорога к дому Кати и Вовы меня уже успокаивает. Что-то остается неизменным – станция метро с запутанными выходами, автобусная остановка, мимо которой я пройду, снова решив не ждать автобус, мост, через который страшно идти из-за несущихся мимо машин, и тот самый дом, где меня ждут. В принципе, иногда меня и не ждут, бывает, что они уезжают погостить в Лондон, встретить Новый Год в Финляндии или погулять по Праге. Но у меня есть ключ от их квартиры, и они отвечают мне по телефону: «Конечно, заезжай, Катюх! Правда, мы сейчас в Кёнигсберге». И тогда я еду туда просто, чтобы побыть в привычной, почти домашней атмосфере. Безусловно, в пустом доме волна печали и одиночества захлестывает с ещё большей силой, но ведь дома и стены лечат.
Сегодня они дома. Уже на половине пути от метро до их дома у меня полностью промокает обувь, юбка пачкается от брызг грязных луж, но какой красивый вид с моста – там, внизу, железнодорожная станция и десятки людей в ожидании электрички. И вдали расстилается необъятная Москва. Ребята не понимают моё желание ходить пешком – это ведь полчаса ходьбы, времени жалко! Да нет, не жалко. Проходя этот отрезок пешком, я настраиваюсь на смену декораций – в моём сознании фюзеляж самолёта и сотни недоверчивых, чужих глаз заменяются добрыми, тёплыми глазами моих друзей. Я привыкаю к мысли, что сейчас меня будут любить, кормить и слушать.
