Казалось бы, какая может быть связь между торговцами и монахами? Действительно, «торговому гостю прибыль важна, легка для него разлука»[231], а отправившемуся в поход за сутрами подвижнику запрещено прикасаться к золоту и серебру, ведь уход от мирской жизни сопровождается отказом от материальных благ. Однако все «Пещеры тысячи Будд» на территории Китая расположены вдоль Великого шелкового пути – крупнейшего торгового маршрута древности, и я вижу в этом неопровержимое доказательство связи между торговлей и религией. В истории индийского буддизма начиная с Будды Шакьямуни прослеживаются устойчивые контакты между торговцами и монахами, и можно с уверенностью сказать, что они служили друг другу опорой. Великий шелковый путь – еще и религиозный маршрут, ведь по нему проходили многие буддийские монахи из Китая, Индии и других стран. Естественно, что в «Пещерах тысячи Будд» помимо монахов, отправившихся на поиски учения, также изображены и торговцы. В Кэцзыэрских монашеских пещерах в уезде Байчэн в Синьцзяне на маленьком зазоре между буддийскими настенными росписями я однажды увидел изображение торговца, одетого в иранскую одежду. Он подгонял своего верблюда, груженого тюками китайского шелка. Верблюд был тщательно прорисован и словно бы перебирал длинным ногами, как при ходьбе. Рядом стоял Будда, подняв правую руку. Казалось, что два пальца на ней горят, как свечи – лучи расходились до небес, освещая Великий шелковый путь. Скрытый смысл этой картины ясен, здесь ни к чему лишние слова.
В пещерах Дуньхуана также встречаются изображения Шелкового пути, на них китайские и иностранные торговцы шелком ведут свои караваны за запад. Перед ними расстилалась бескрайняя дорога сквозь пески, путь их был далек – тысячи и тысячи ли, но купцы не падали духом. Фрески с торговыми караванами открывают зрителям любопытные детали древнего быта. Вероятно, идти было сложно, лошади уставали, поэтому один человек шел впереди и изо всех сил тянул коня, а другой, шедший позади, что есть силы стегал животное кнутом. Я словно вживую видел эту сцену, слышал крики хлопочущих людей и ржание лошади. Были и печальные сюжеты. Вот несколько разбойников, угрожая сверкающими стальными ножами, преградили дорогу путникам. Торговцы, стоя на коленях, молят о пощаде, на их лицах выражение ужаса. Звуки голосов, казалось, эхом раздавались в наших ушах. Что тут сказать, люди всегда остаются людьми, несмотря на свет самого Будды, освещающий их путь. Печали и всевозможные тяготы прекрасно описали в своих стихах поэты эпохи Тан.
Торговые пути были не только сухопутными – об этом говорят фрески с изображением купеческих судов. Мне запомнился один небольшой корабль, на палубе которого стояли всего несколько человек, а впечатление создавалось такое, будто судно уже заполнено, в этом чувствовался некий символизм. Огромный морской вал, поднимающийся за бортом, не оставлял сомнений, что путешествие по воде – это героический поступок. Почему в пещерах Ганьсу и Синьцзяна, в пустыне за десятки тысяч ли от моря, вдруг оказались изображения кораблей, осталось для меня загадкой. Нужно исследовать этот вопрос.