Вторая мировая война и события на моей родине вынудили меня задержаться в Германии на десять лет. Когда наступил мир, до меня дошли слухи, что господин Чэнь Инькэ проходит курс лечения в Англии. Я тут же написал ему письмо, приложив диссертацию на немецком языке, опубликованную в сборнике Гёттингенской академии наук, то есть представил достижения десяти лет моей учебы. Ответ пришел очень быстро. Чэнь Инькэ спрашивал, заинтересует ли меня должность преподавателя в Пекинском университете. Получить приглашение поработать в лучшем высшем учебном заведении Китая, известном на весь мир – это ли не чудо, дарованное свыше? У меня не было ни одной причины отказаться, и не теряя времени я написал о своем согласии. Господин Чэнь Инькэ порекомендовал меня господину Ху Ши, который в то время занимал пост ректора Пекинского университета; господину Фу Сыняню, исполняющему обязанности президента Пекинского университета, и декану филологического факультета господину Тан Юнтуну. Авторитет Чэнь Инькэ в научных кругах был настолько велик, что все три руководителя сразу согласились принять меня в штат. Итак, я, молодой человек возрастом чуть за тридцать, о котором в китайском академическом сообществе никто ничего не знал, открыто и торжественно вошел в главные ворота Пекинского университета. В период Тан о тех, кто получал высшую ученую степень цзиньши на императорских экзаменах, говорили, что «он скачет вперед, подгоняемый удачей, словно за день смог увидеть все прекрасные цветы столицы Чанъань»[387]. Я не за один день увидел все цветы Бэйпина, однако в душе гордился тем, что занимал должность профессора Пекинского университета и был деканом Факультета восточных языков и литературы. Да и кто бы на моем месте не гордился? Следующие три года я учился и работал под руководством господина Ху Ши и господина Тан Сичжу (он же Тан Юнтун).
Разница в возрасте и общественном положении могла бы стать преградой для моего сближения с господином Ху Ши, но на деле все произошло ровно наоборот. Я стал частым гостем в его маленьком простом ректорском кабинете в восточном крыле здания, прямо перед актовым залом. Моей обязанностью как декана было докладывать ректору о проделанной работе и выслушивать его пожелания. Также я писал статьи в одно научное приложение к газете, где он был главным редактором, поэтому мы часто обсуждали различные академические вопросы. Исключительно ценным в господине Ху Ши было умение относиться к людям тепло и доброжелательно, любого человека он встречал широкой улыбкой, будь то профессор, студент или кто-то из служащих университета. Никогда я не видел, чтобы он строил из себя знаменитость или ученого, которого все знают. Кроме того, я контактировал с профессорами на собраниях, встречах научных руководителей Института гуманитарных наук Пекинского университета, на заседаниях Совещательного комитета Пекинской библиотеки и в присутствии господина Ху Ши никогда не чувствовал себя неловко, общение с ним всегда было подобно глотку свежего воздуха.
Господин Ху Ши был немолод, но годы не притупили остроту его ума, сохранил он и великолепное чувство юмора. Некоторые случаи помнятся мне до сих пор. Однажды господин Ян Чжэньфэн получил в подарок редкую старинную картину и принес ее на профессорское собрание, чтобы коллеги тоже могли полюбоваться на чудесный свиток. Он разложил картину на огромном столе, мы все приянлись ее рассматривать и цокать языками от восхищения. Неожиданно господин Ху Ши поднялся с места, подошел к столу, взял свиток и притворился, что прячет его в карман. Окружающие не смогли сдержать хохота, наблюдая эту комичную сцену.
В то время по инициативе премьер-министра Индии Джавахарлала Неру в Пекинский университет приехал читать лекции известный ученый Прабодх Чандра Багчи [388], его сопровождала дюжина индийский студентов и студенток. Для развития китайско-индийских отношений это стало знаковым событием, и господин Ху Ши поручил мне присматривать за нашими индийскими гостями. Я много раз виделся с ними, организовал банкет в честь приезда, где профессор Багчи выступил с речью. Господин Ху Ши лично присутствовал на празднике и тоже говорил об истории дружеских отношений между Китаем и Индией. Он также рассказал о научных достижениях профессора Багчи, словом, придавал этому событию большое значение.