Я посетил местные достопримечательности, которые нужно обязательно увидеть прилежному туристу, и Золотая ступа Шведагон, конечно, была среди них. Впечатления от первой встречи с этой буддийской святыней до сих пор живы в моей памяти. Я шел босиком по галерее, с обеих сторон которой были разбиты цветочные клумбы, поднимался по высеченным в мраморе и страшно холодным ступеням все выше и выше, пока наконец не добрался до подножия ступы.
Это место поразило меня. Каждый из больших и маленьких залов комплекса был заполнен самыми разными статуями Будды. Верующие, погруженные в молитву, сидели на коленях перед этими статуями, закрыв глаза и сложив ладони. Некоторые возжигали благовония, другие омывались водой, третьи подносили живые цветы, четвертые зажигали свечи, пятые что-то тихонько бормотали – наверное, говорили с Буддой. Для меня все это было ново и занимательно. Что же касается самой ступы, то она однозначно заслужила титул золотого чуда света – огромная, будто целиком отлитая из этого драгоценного металла, она блестела так, что слепило глаза. Сияние ступы словно золотило здания, залы, людей и деревья вокруг. Золотой свет заполнял всю вселенную.
Обойти стороной это золотое чудо было невозможно – оно просматривалось из любого места в городе; стоило только повернуть голову – и вот она, ступа, сверкающая, поднимающаяся над кронами густых деревьев.
Мероприятий тогда было запланировано очень много. Я посетил Янгонский университет, где встретился с профессорами и осмотрел студенческие общежития; побывал с экскурсией в художественной галерее, любовался там шедеврами живописи; навещал писателей и артистов кино – они поделились с нами своими фильмами, в создание которых вложили всю душу.
Однако самыми незабываемыми стали для меня местные китайские иммигранты-хуацяо. Некоторые их семьи живут здесь давным-давно, уже сменилось несколько поколений, другие приехали пару-тройку десятилетий назад. Они гармонично сосуществуют с местным населением, уважают здешние законы, вносят большой вклад в развитие страны; в то же время горячо любят свою родину и изо всех сил стараются сохранить китайские традиции и обычаи. Приехавшим соотечественникам всегда оказывается радушный прием. Каждый раз встречаясь с ними, я чувствовал, что учусь чему-то новому.
Помню одного десятилетнего мальчишку, который работал в службе сервиса одного роскошного отеля, где я жил какое-то время. Каждый раз уходя и возвращаясь, я видел его стоящим у стойки информации. Круглые большие внимательные глаза, широкая улыбка, обнажающая белоснежные зубы, – он мне очень понравился. Кажется, симпатия была взаимной. Он встречал меня, подбегал, выхватывал вещи, которые я держал в руках, мчался наверх и оставлял их у моего номера. Когда я выходил из гостиницы, он выскакивал следом и помогал мне поймать машину. Мальчишка был очень огорчен, когда мне пришла пора уезжать, долго держал меня за руку и повторял, что обязательно приедет в Пекин повидаться.
Все это осталось в прошлом – и тем сильнее было мое желание оживить воспоминания.
Вновь оказавшись в Янгоне, я решил, что обязательно должен снова навестить людей, которых знал когда-то, и посетить места, где побывал раньше.
В тот же день после обеда я отправился в среднюю школу для китайских иммигрантов, чтобы посмотреть баскетбольный матч. Соревновались местная мужская команда и баскетболисты, приехавшие из Китая. На стадионе я увидел много старых китайских друзей-иммигрантов. Мы пожимали руки, вспоминали старые добрые времена, чувствовали себя очень счастливыми. Все школьники-хуацяо были энергичны, как молодые драконы или тигры. Глядя на них, нельзя было не проникнуться симпатией. Чтобы поприветствовать команду, приехавшую из Китая, они повесили огромный плакат, на котором было написано: «Добро пожаловать, дорогие друзья с Родины». Я подумал, что ко мне это тоже относится, и на душе у меня потеплело.
Сегодня утром я спросонья услышал на улице какие-то крики, шум толпы. Выглянул в окно – вокруг деревьев с листьями, словно вырезанными из зеленого нефрита, летала стая ворон. Они так оглушительно кричали, словно и не знали, что на Земле кроме них есть другие живые существа, – казалось, они хотят единолично завладеть миром. Должен сказать, что я не слишком люблю этих птиц. Но здесь, в Янгоне, увидев этих угольно-черных страшилищ, услышав их истошное карканье, я, к своему удивлению, не испытал никакого раздражения. Они заставили меня в полной мере ощутить, что я нахожусь именно в столице и ни в каком другом городе. Это было очень ценное для меня чувство, хотелось бы испытывать его чаще.