– Успокойтесь, господа, – твердо произнесла Мила, заметив их взволнованные лица. – Это религиозные недоразумения. Боги разбираются между собой, нам надо лишь быть твердыми и не наломать дров. Где капитан Воржек? – спросила она стражника на часах у дверей зала.
– Он собирает дружину во дворе и ополчение крестьян, – ответил стражник.
– Пусть занимается, я пойду на стену, – произнесла она и направилась прочь из зала.
– Мы с вами, леди Мила, – тут же воскликнул сэр Арчибальд.
– Благодарю вас, сэр, но там вам нечего делать, и вы все же не воин. У вас другие дела, – произнесла Мила с легкой усмешкой, глядя на свою бывшую соперницу, леди Ирену. Которая была бледна и близка к обмороку. Мила не отказала себе в удовольствии уколоть женщину. – Помогите леди Ирене, иначе она сомлеет.
Затем с достоинством, как настоящая царица, покинула зал.
Утром Артем проснулся в хорошем настроении. Ночь прошла в страстных объятиях, и молодая женщина, истосковавшаяся по мужской ласке, не сдерживала своих чувств. Она отдалась ему с готовностью и жаждой, и только позже Артем понял почему.
Его признали царем, и ночь, проведенная с ним, возвышала эту женщину и обеспечивала защиту для ее рода. А что еще нужно беззащитным женщинам в трудные времена?
За завтраком Артем заметил, как светились радостью глаза женщины и ее матери. Он осознал, что и вдова не отказала себе в удовольствии разделить ночь с новым наместником.
«Так даже лучше», – подумал Артем. И, взглянув на командира своей дружины, неожиданно спросил:
– А что, Аргумен, ты хочешь быть командиром личной царской стражи?
– Конечно хочу, сир, – ответил тот, с радостью вертясь на стуле. – О чем речь? С гордостью буду служить вам!
– Будешь. – И тут же спросил: – А не хочешь ли ты взять в жены борзу Митсарию?
Аргумен подкрутил лихой ус (бороду горцы не отпускали), посмотрел на смутившуюся женщину и подмигнул ей. Та опустила глаза в стол.
– Если борза не против, то я только за, – ответил он. – Я не бедный.
– А ты, Митсария, хочешь выйти замуж за командира личной стражи царя?
Не поднимая глаз, женщина тихо произнесла:
– Хочу, сир.
– Вот и ладно, сыграем свадьбу вместе с моей, от меня щедрые подарки. – И вспомнив о гибели ее отца, запоздало спросил: – Тебе надо хранить траур, как матери?
– Нет, – покачала головой молодая женщина, а глаза ее сестер загорелись ревностью.
– А вы, девицы, – произнес Артем, – вместе с Митсарией будете у царицы фрейлинами, то есть подружками, компаньонками. Вам тоже будет хорошо, выдам замуж за озерных женихов.
Теперь за столом царило оживление, а не скорбь и уныние. И Артем понял причину такой перемены. Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло. Жизнь всегда побеждает смерть.
После завтрака Артем и его дружина выдвинулись дальше. Над башней крепости развевался стяг царя эхейского.
– Куда теперь? – спросил Аргумен.
– Да вот думаю, – ответил Артем. – Или на восток к следующему великому роду, или на запад к крепости Эгемона…
– Лучше к крепости Эгемона, сир, там казна борзы и командир стражи – мой сводный брат, нам откроют ворота, если вы примете его на службу.
– О чем речь? Пусть принесет присягу, и я приму его на службу. Аргумен, идем на запад. Потом на восток.
И снова жизнь преподнесла Артему новые неожиданности. По дороге к крепости, до которой было два дня пути, разведчики встретили разъезд горцев-эхейцев. Десяток всадников, увидев разведчиков, погнался за ними и попал в засаду. В короткой сече их порубили воины дружины. Осталось только трое раненых.
– Кто вы? – спросил Артем. – Откуда идете?
Взгляд пленных был насмешлив. Но Аргумен попросил время поговорить с ними. Отряд ушел дальше, а Аргумен остался с пленниками. Вскоре он вернулся.
– Беда, сир, – мрачно произнес Аргумен. – Пленники сказали, что пять племен, узнав о раздоре в царстве, собрали мужчин и пошли набегом на долину. Сейчас они осаждают крепость борза Эгемона и могут ее взять приступом, это они умеют.
– Сколько всего воинов у противника? – уточнил Артем.
– Пять сотен, сир, они хорошие воины, не трусы. Жизнь в горах закалила наш народ, а невзгоды вскормили бесстрашных воинов, мы исконные скотоводы и воины.
– Я это понимаю, Аргумен. Но у меня ручной дракон, посмотрим, что скажут вожди племен.
Он позвал Свада и Степана. Оба сонные вылезли из сумки. Артем стал разглядывать подросшего дракончика, тот развивался и становился на вид крепче, чем ранее.
– Степа, – спросил Артем, – ты же говорил, что будешь рисунком на моей спине, а сам сидишь в сумке…
– Ну ты и сказал, – зевнул дракончик. – Я пошутил, не надо верить всему, что говорят, Старший.
А гремлун радостно рассмеялся:
– Я же тебе, красножопый, говорил, что он доверчив, как ребенок. Хи-хи-хи. – Артем снисходительно отпустил ему в лоб щелбан и уже строгим голосом произнес:
