– Отдохни как следует, – сказал он, – завтра будет непростой день.
Несмотря на все неудобства, связанные с подъемом огромного космического корабля с поверхности Марса и выводом в космос, несмотря на еще большие сложности, связанные с необходимостью сажать его на поверхность Марса, отказаться от этих двух этапов не представлялось возможным. Сама функция трейлера обязывала – доставлять металлические астероиды из астероидного кольца на Марс, чтобы потом их разделать, переработать и часть отправить на Землю в качестве чистого сырья, а часть оставить на местные нужды да для местной промышленности. Другим вариантом был бы металлургический комбинат на орбите, но это было куда сложнее– махина была бы как бы не побольше Деймоса, и все эти проблемы стыковок, разгрузок-погрузок на средней орбите, риск столкновения с космическими телами делали его существование очень проблематичным. У Венеры болтался один громадный и еще один поменьше, но Венера – милая планета, на которой постоянно идет дождь из кипящей кислоты, так что там климат исключал возможность возведения завода на поверхности, поэтому приходилось идти на такие решения. Климат Марса был подружелюбней, построить можно было что угодно, особенно после многих десятилетий колонизации, и корабли были не теми ракетами из середины семидесятых. Но сама перспектива – первый вылет первого собранного на Марсе космического корабля, который впервые должен был отправиться не в направлении Земли, а в другую сторону – дух захватывало. Пусть это был тестовый полет, но за ним следили все. Все делали вид, что работают, а одним глазом косили на свои юниты: как там, что там, каков статус, как команда? Захария Смолянин отказался в такой выдающийся день покрываться пылью в своей конторе. Он, в конце концов, был разработчиком и воплотителем мечты местных военных о суперкомпьютере – не мега, не гипер, но тоже замечательном, а этот компьютер должен был обеспечивать теперь полет трейлера, поэтому Захария имел полное право находиться в непосредственной близости от диспетчерского пункта. Полковник Ставролакис всерьез раздумывал о том, чтобы просто выставить его за дверь, но Захария пообещал пару замечательных ништяков, способных ускорить мощность суперкомпьютера, а также установить одну замечательную симуляльку на личный компьютер Ставролакиса, подмигнул, многозначительно потупился и хитро прищурился. И Ставролакис смирился. Но предупредил:
– Будешь путаться под ногами – сдам Лутичу с обвинением в незаконном проникновении на закрытую территорию. Будешь лезть с советами – запру в раздевалке. Будешь приставать к ребятам с расспросами – свяжу, заклею рот и закрою в раздевалке. Будешь отвлекать Канторовича – будешь бит. Вопросы?
– А дышать мне можно?
– Ровно и неглубоко, – усмехнулся Ставролакис. – Пока они готовятся ко взлету, можешь приняться за… – он сощурил левый глаз и кивнул в сторону своего кабинета.
Захария расплылся в улыбке и понесся туда.
Команда трейлера с номерным названием, который был крещен на Марсе в «Триплоцефала» – потому что на нем было целых три компьютера, три мозга – совершала пробные полеты на небольшие – пока – расстояния, захватывая совсем крохотные – пока – астероиды. Корабль вел себя просто отлично, хотя и был ужасно медлительным и неповоротливым, даже по сравнению с крейсером «Адмирал Коэн», но тут либо скорость, либо расход топлива. Плиты из NTE1130 лежали на своем месте и не показывали никаких признаков деформации. Одна из NT1200, положенная вдалеке, но подвергавшаяся вибрациям в той же мере, что рабочие, пусть и без таких же нагрузок, – тоже ничем не отличалась. Постоянные ультразвуковые и рентгеноскопические проверки грунта под посадочной площадкой никаких значимых изменений не выявляли. Конструкции, разработанные на Земле, усовершенствованные на Марсе, возведенные из материалов, на Марсе же произведенных – они тоже вроде как выдерживали, пусть и из NT1200. Иными словами, перспективы у марсианского грузового космопорта выглядели оптимистичными.
На Земле все считали точно так же. Это, конечно, было значимым событием, способствующим росту и терранской экономике в том числе. Этому даже сюжеты посвятили – пару штук во втором блоке новостных передач, пусть и на центральных платформах. Но не более того. Арчи Кремер не обратил особого внимания на это событие, потому что для него в оном ничего сверхъестественного не было. Даже если держать в уме, что ему предстоит отправиться на Марс, то и в этом случае в информации о грузовом космопорте не содержалось ценных сведений. Более того, Арчи не раз и не два имел возможность убедиться в том, что одни и те же события выглядят совершенно иначе на голоэкране или в отчетах – и при столкновении с ними вживую.
