Что было хорошего в Арте: он был замечательным собеседником. Его мнение, если так можно определить позицию искина, в самых грубых чертах определялось аксиомами кибернетики, а они отталкивались от приоритета человека и его благополучия. Так что Арт был занудливым морализатором, когда речь шла о каких-то этических вещах. Но когда нужно было рассмотреть частную проблему, и чем мельче проблема, тем лучше, он был великолепен – с его-то возможностями подбора и анализа информации, с его-то опытом. Когда Арчи сообщил ему, что хочет разузнать об Анналинде Кровняк, еще двух Кровняках и Аннамарии Кремер, Арт охотно сообщил всю информацию, находившуюся в открытом доступе, но не поинтересовался, имеет ли к Арчи отношение эта Аннамария; кажется, он вообще не предположил никаких связей между ними, как сделал бы человек. И хорошо.
А городок был совсем чахлым. Арчи помнил его куда больше. Куда чище. Но таким же жарким. В нем было и кафе, и Арчи пошел туда. Кстати, там же и Аннамария Кремер работала. Она же и подошла к нему. Спросила, что он будет заказывать. Полюбопытствовала, турист он или как.
– Проездом, решил отдохнуть немного. Мне еще четыре часа в пути быть.
– К морю едете? – полюбопытствовала Аннамария Кремер.
Арчи был одним из четырех посетителей кафе. А столиков на улице стояло целых восемь, и внутри несколько. Очевидно, Аннамария Кремер вынужденно бездельничала; она с радостью ухватилась за возможность развлечься. Когда Арчи спросил ее о том, о сем, она охотно рассказала: не замужем, но есть жених, он найдет работу, они поженятся; братья-сестры есть, мама постаралась, чтобы они получили неплохое образование, даже смогла как-то заработать денег, чтобы у них был небольшой стартовый капиталец. В этом городишке никто из них прозябать не хочет, двое сбежали на север, двое – в столице, мелкие учатся неплохо, тоже хотят вырваться и жить нормально, а не в этом болоте. Отец? Да кто его знает, где отец. Они о нем лет десять вообще ничего не слышали.
Арчи заговорил о якобы своем друге, которого тоже звали Кремером – Арчи. Может, родственники? Аннамария задумалась.
– Не знаю. Может, какой-то родственник отца? А сколько ему лет?
– Двадцать.
Она пожала плечами.
– Не знаю. Может.
Может.
Арчи расплатился, пошел к мотоциклу. Еще лет тридцать назад это мог быть прехорошенький городок. А сейчас – тоска смертная.
С другой стороны, он ехал в совсем крохотный городишко, в котором из развлечений были только башенные часы, родник с минеральной водой и кузница. До моря – полчаса трусцой, до ближайшего вокзала – пятнадцать минут неспешным шагом. Арчи намеревался бездельничать и читать бумажные книги. И никогда больше не думать ни о Кровняках, ни о Кремерах.
========== Часть 29 ==========
Отпуск длиной в шесть недель – что-то невероятное, в жизни Арчи Кремера не случавшееся практически никогда, и вероятность того, что такое счастье повторится в его жизни еще раз, стремилась к нулю. Что-то о снарядах, которые не попадают дважды в одну и ту же воронку. Теория случайностей была с народной мудростью не согласна, но интуитивно – тут Арчи не желал спорить: и фраза была хороша, и предположение тоже. На повторение второго такого счастья рассчитывать не приходилось, если честно. Арчи после Луны провел несколько недель, послушно снося еще и такой экспериментик над собой, еще и такой тестик; ему поменяли несколько участков кожи, которые вроде как выглядели некритично, но подозрительно, прогнали все внутренние органы сквозь бесконечное количество проверок и остались довольны. Невесомость, сниженная гравитация, космические лучи и прочая дрянь оказались нестрашными ни телу, ни искину, ни самому Арчи – той его органической части, которая отвечала за достойное интегрированное функционирование всего организма.
И наконец отпуск. В который Арчи отправлялся с особым настроением. Во-первых, в его квартире в центре лежало письмо, в котором сообщалось, что Артур Кремер, такого и такого года рождения, зачислен в Галактический университет. Название было пафосным, но вполне в духе Союза; выбирать оное не приходилось, за идеологией государства на самом высоком уровне следили очень строго, а она включала как раз эту одиозную уверенность в том, что все освоенное пространство принадлежит союзу, да не просто принадлежит, а радо этому; так что какое еще определение носить лучшему университету Межгалактического союза, как не «Галактический». Предполагать, что речь в этом университете шла преимущественно обо всем «астро-» – физике, биологии, геологии, механике, чем еще, было тоже глупо: обычный классический университет, колоссальный по размерам, финансированию, с невероятной репутацией и почти недоступный для простых смертных. Иными словами, самое место для Арчи.
